«Мангуст» немедленно оказался в руке. Воронков уже окончательно освоился с этим явлением. Рука сама находила пистолет, а пистолет руку в минуту подлинной или мнимой опасности.
Главное — не пытаться сознательно контролировать процесс. И специально воспроизвести эффект, в спокойной обстановке, не получалось.
— Спокуха! — послышался насмешливый голос. — Не делайте резких движений и дышите глубже.
Из-за кубического сооружения появился обладатель голоса. Это был высокий человек в долгополом вылинявшем плаще и широкополой шляпе. Не так чтобы ковбой из второразрядного вестерна, но что-то вроде того.
Из-под плаща выглядывали носки отнюдь не ковбойских, а очень даже футуристических ботинок или там сапог.
Но главным было то, что незнакомец говорил по-русски. И без акцента всякого.
Хотя что значит без акцента? У самого Воронкова был безусловно местный говор. Москвичей, рязанцев, новгородцев и сейчас не спутаешь, хотя телевидение и диктует единый стандарт речи, нивелируя и приводя к общему знаменателю.
Незнакомец говорил, как мог бы говорить диктор, актер или учитель русского языка. Не гнушаясь при этом сленговыми словечками типа «спокуха».
— Осмотрелся? — поинтересовался незнакомец. — И как тебе здесь?
— Да никак… — честно признался Воронков, не понимая еще как ему реагировать на эту встречу.
Незнакомец был здесь в пустыне абсолютно чужероден и неуместен.
Пистолет Сашка между тем не опустил, однако незнакомца это не слишком беспокоило.
— Ничего мы здесь не дождемся, — сказал тот, — поезд ушел, платформу подмели, причем так давно, что никто и не помнит. Придется идти пешком.
— Куда? — глупо поинтересовался Воронков.
Незнакомец махнул рукой в сторону распадка между холмами, где, как уже предположил Воронков, когда-то была дорога.
— Туда, — сказал он, — там еще есть станции, откуда ходит транспорт. Дотемна дойдем. Если поторопимся. Ты ствол-то опусти. Оно без надобности.
И Воронков опустил.
Ага, что-то знакомое. «Абдула, руки-то опусти…» Белое, понимаешь, солнце пустыни. Воронков непроизвольно посмотрел на небо. Какого оно цвета, солнце? И солнца не увидел на небе. Интересно…
Где-то у горизонта небо было светлее, в противоположной стороне, там, где море, сгущалась предгрозовая тьма, но светила нигде не наблюдалось. И между тем пустыня была залита светом и зноем.
«Солнце не белое, а никакое», — констатировал Воронков.
— Двинули? — полувопросительно предложил незнакомец.
— Почему бы нет? — пожал плечами Воронков, убирая пистолет.
Джой обнюхал край облезлого плаща и вопросительно посмотрел на хозяина: «Опасен не он!»
Еще одна загадка.
«Он опасен, но не для нас», — уточнил Джой, руководствуясь своей собачьей логикой.
Незнакомец между тем двинул вперед раскачивающейся какой-то, размашистой походкой. Спина у него была широченная. Что-то в нем не вязалось. Лицо, которое Воронков плохо рассмотрел под шляпой, было узким и сухим. Но по плечам размер плаща читался не меньше шестидесятого. И походка у него была такая, словно его при каждом шаге подбрасывало вперед какой-то мощной силой. Воронков едва поспевал за ним.
Когда отошли подальше от «станции», незнакомец обернулся, дабы проверить, как сильно от него отстали Воронков и Джой, и вдруг выхватил из-под плаща какое-то длинное пистолетообразное оружие и несколько раз пальнул в сторону холмов по правую руку. Да так быстро, что Воронков не успел даже моргнуть.
Каждый выстрел из оружия сопровождался длинным узким зеленоватого газового цвета форсом пламени, и не грохотало оно, а скорее издавало мощный шелестящий высокий звук. Довольно зловещий.
Результат стрельбы оказался нагляден.
У горизонта что-то полыхнуло, и будто содрогнулась атмосфера, а может, и сама здешняя реальность. Без сомнений, странный ганфайтер прикончил нечто враждебное. Но что оно было?
— Поторопитесь, — впервые подпустив в голос тревогу, сказал ганфайтер, — дотемна бы успеть!
Потом он оценил манеру ходьбы Воронкова, качнул головой и посоветовал:
— Шаг держи регулярный, больше усилия в стопу и дыхание… Установи дыхание, синхронизируй с сердцебиением, контролируй кратность.
«Сам-то понял, чего сказал?» — мысленно проворчал Воронков, однако честно решил попытаться следовать странным рекомендациям, потому что опасность не успеть дотемна как-то задела его.
Вообще выходило, что если этот крутой деятель чего-то опасается, то им с Джоем нужно от этого «чего-то» бежать сломя голову.