Серебряный вихрь в небе приближался. Очень медленно, но приближался. Уже было видно, что это не просто черточки, а некие продолговатые аппараты, и что спирали, по которым они движутся, имеют форму песочных часов. Где-то в середине спуска или подъема аппараты проходили через минимальный виток, а потом начинали снова раскручивать спираль.
То есть при приближении выяснилось, что это не одна воронка, а две… Очень странный способ двигаться в воздухе! Да еще навстречу друг другу.
Изучение этого бесконечного вихревого движения отвлекало от пытки тяжестью и ходьбой по песку. От того, что изнемогающий Джой хрипло скулит не переставая, от того, что зной палит заметно сильнее… Сашка заметил между тем еще одну, какую-то угрожающую особенность вихревого движения: через минимальный виток в центральной точке, соединяющей верхнюю и нижнюю воронки, проходил всегда только один аппарат — либо вверх, либо вниз.
И тут ганфайтер снова выстрелил вбок и назад.
— Надо ускориться, — тревожно сказал он и критически осмотрел Воронкова, — придется…
— Ага! — раздраженно сказал Сашка, и без того уже выжавший из себя все что мог и сверх того. — Щас!
— Обернись… — сказал тогда ганфайтер.
Воронков остановился, согнулся под тяжестью собственных плеч, упершись руками в колени, от чего не стало легче, но стало как-то устойчивее. И попытался посмотреть назад в позе Ричарда III, который, как известно, был горбуном: «…искоса, низко голову наклоня».
И то, что он увидел у покинутого ими горизонта, заставило его «ускориться» настолько, насколько это возможно.
— Джой! — хрипло гаркнул он. — Вперед!
И все трое двинулись, с натугой продавливая плотный воздух, жару и тяжесть.
У далекого горизонта позади вздыбливались, поднимались и росли, как чернильные кляксы в воде, клубы песка и дыма. Верхними ветрами срывало с них шапки и размазывало по небу.
Воронков не хотел думать, что это было. Похоже на движущуюся лавину. И этого вполне доставало для того, чтобы пытаться быстрее, как только возможно, удалиться от нее.
Рассудок мутился от нечеловеческих усилий.
— Эх ма! — выдохнул ганфайтер и вдруг без предупреждения подхватил Воронкова поперек туловища на плечо.
— Попрошу без амикошонства… — прохрипел едва осознающий себя и происходящее Воронков, повернул голову и увидел, что на другом плече ганфайтера дохлятиной болтается Джой.
И ганфайтер побежал! Широко и размашисто, подпрыгивая при каждом шаге, от чего стальной твердости плечо его било в Сашкин живот с сокрушительной силой, не давая дышать.
…и вдруг тяжесть исчезла!
— Успели! — со свистом дыша, сказал ганфайтер и сбросил свою ношу.
Воронков не упал на песок. Нет. Он начал медленно, как в воде, опускаться. Рядом, перебирая лапами в воздухе и ничего не понимая, висел Джой.
Ганфайтер стоял над ними, широко расставив ноги атланта, и уходил головой куда-то в небеса. И там, в бездонной глубине над его головой, словно нимб, кружились серебристые аппараты.
— Тяжесть как на Луне? — поинтересовался Воронков, вставая на ноги.
— Да, что-то вроде, — согласился ганфайтер.
Сашка осмотрелся, и его подозрения подтвердились. Они находились в центре коловращения странных летательных аппаратов. Вокруг в несколько рядов стояли кольцом эти самые штуки. Они походили на сигарообразные автобусы со свиными рыльцами впереди и нелепыми шутовскими, серебристыми ангельскими крылышками на крыше, функциональными или декоративными. Где-то на периферии эти «автобусы» взлетали один за другим, а на более внешних окружностях садились.
Все это в безлюдье и полнейшей тишине.
— Та-а-ак! — протянул ганфайтер. — Цикл внутреннего круга! Везучий ты парень, как я погляжу… Оклемался? Пошли грузиться. Э… Пушку верни.
Вздохнув про себя, Воронков безропотно отдал владельцу выданную ему «пушку».
— Куда грузиться? — не понял он.
— На транспорт. Нам на ближайший из взлетающих.
— А куда нам надо?
— Вперед и вверх! Очнись!
Воронков невольно поворотился в сторону темного неба. «Лавина» накатывалась все стремительнее. Она была уже близка. До неба и выше вздымались черно-бурые клубящиеся столбы.
Грузиться? Вперед и вверх? Очевидно, ганфайтер имел в виду эти вот дурацкие аппараты с нелепыми крылышками?