Местный аэропорт, куда раз в неделю из Алма-Аты прилетал пассажирский L410, больше походил на колхозное поле, нежели на аэродром. С другой стороны, фактически им и являлся, хотя взлетно-посадочная полоса все-таки была заасфальтрована. Здесь постоянно базировались два местных АН-2, сельскохозяйственной авиации, выполняющие роль по уничтожению вредителей, в местных колхозных полях и садах. В качестве аэропорта это поле использовалось только для приема самолетов из Алма-Аты, и Фрунзе, столицы Киргизии. Иногда так же служило как, так называемый «промежуточный аэродром» служащий для перегона самолетов из авиаремонтного завода, который располагался в Ташкенте.
Именно на такой самолетик, я и наткнулся в один из дней, когда уточнял, время прибытия пассажирского самолета из Алма-Аты. Мое пребывание в санатории подходило к концу, и я хотел улететь отсюда сразу же как появится возможность, пусть даже на несколько дней раньше, чем закончится моя путевка. В моих планах, значилась именно Алма-Ата. По донесшимся до меня слухам, в столице Казахстана, учится довольно много темнокожих студентов, и я рассчитывал, что мне удастся через кого-то из них разжиться документами. Если бы это получилось, можно было бы попытаться отправиться за рубеж вполне официально, под именем этого студента и предлогом возвращения на родину.
Прибыв в местный аэропорт, присел на лавочку, дожидаясь прибытия местного начальства, убывшего на обеденный перерыв. Если у кого-то из ответственного работника, может быть ненормированный рабочий день, то у местных диспетчеров, ненормированный обеденный перерыв. Я конечно понимаю, что в отсутствии полетов, делать здесь нечего, но все же хоть какой-то порядок должен соблюдаться. Но похоже, на это всем наплевать. Диспетчер может уйти на час раньше, прийти на два позже, и это считается в порядке вещей. С другой стороны, учитывая почти полное отсутствие плановых рейсов, диспетчер и нужен был здесь, в момент прилета или отправки, какого-то самолета. В остальное время, делать здесь было нечего.
Для тех же колхозников, диспетчер был фактически не нужен, они работали по указанию председателя. Разве что узнать погоду, связавшись через диспетчера со службой метеонаблюдения, но сейчас была зима, и это было в общем-то не актуально. Дожидаясь местное начальство, вышел из здания местной конторы, одновременно являющейся и залом ожидания для пассажиров, и присел на лавочку, закурив. Спустя некоторое время, заметил трехх мужичков, ругающихся возле стоящего на стоянке свежеокрашенного АН-2 с надписью от хвоста до носа: «Колхоз „Светлый путь“». Вволю накричавшись там, высказывая вслух какие-то претензии, двое мужчин направились в мою сторону, а третий отправился по своим делам. Эти двое, заглянули в местный буфет, купили по бутылке пива местного разлива, присели неподалеку от меня, и продолжили свой диалог. Один из них, всю дорогу возмущался местными порядками, ругая диспетчерскую службу, местную непредсказуемую погоду, и вообще всех на свете, кто мешал ему жить и спокойно добраться до дома.
— Что же ты такой нервный-то? — Произнес один из мужчин, присаживаясь на лавочку.
— Я уже пятый день здесь сижу и не могу вылететь из этого захолустья.
— Можно подумать твой колхоз — столица страны.
— Не столица, но там мой дом и меня все устраивает. А здесь, то бензина у них нет, то масла, хотя все давно оплачено. Сейчас появился бензин, только успел заправиться, как запрет на вылет по погоде.
— Ну, это непредсказуемо. Тут уж они не причем.
— Да знаю я. Но все равно сидеть лишние сутки, просто надоело. Ладно бы летом, а сейчас, что? Только пить?
— Можно не пить.
— Точно! «Могу копать, могу не копать», здорово ты придумал. А чем еще заняться, сидеть у окна и с тоской смотреть в небо, слушая по радио киргизские напевы?
— А, что вообще говорят.
— Да все нормально. Погоду дали. И обещали, что до завтрашнего полудня ничего скорее всего не изменится.
— Так в чем проблема?
— Так вот в этом! — мужчина поднял вверх руку показывая бутылку пива.
— Ой, подумаешь, пивка глотнул.
— Если бы только пивка, а то ведь, как узнал о нелетной погоде в «разливухе» двести водочки насадил с горя.
— Ну это уж ты сам виноват.
— Да понятно все. Сейчас пойду спать, глядишь к утру протрезвею, и сразу пойду на взлет. Из-за снега сейчас светло, к тому же у меня целых четыре мощные фары на крыльях и корпусе. Председатель распорядился поставить. У нас поля огромные, другой раз и ночью вылетать приходится. Вот чтобы по два раза одно поле не опрыскивать распорядился поставить фары. Ну да так даже удобнее. Охрану уже предупредил, чтобы не шумели. Так что, если опять погода не изменится улечу отсюда на хрен, этой же ночью.