Вернувшись в санаторий, распихал все покупки по углам своего рюкзака, после чего отправился в душ. Приведя себя в порядок, оделся в чистое, и со спокойной душой отправился на ужин. Последние часы, до темноты, просидел как на иголках, внимательно изучая китайский атлас и рисуя возможный маршрут своего будущего перелета. Просидев так, до двадцати двух часов, оделся, подхватил свой рюкзак, и почти на цыпочках прошагал до конца коридора к запасному выходу. Дверь, была закрыта на щеколду, которую я легко отодвинул, а прикрывая за собою двери сунул между створками сложенный в несколько слоев газетный лист, чтобы двери случайно не открылись от сквозняка. После чего, спустился на первый этаж, проделал ту же манипуляцию с нижней дверью, и вышел из корпуса санатория.
Здесь уже было проще, выйдя на тихую улицу скорым шагом оправился в сторону местного аэропорта. Идти пешком, предстояло минут сорок. Ждать автобус, который теоретически ходил до полуночи, смысла не было, его и днем то, приходилось ждать до получаса, а уж ночью, это было вообще гнилым делом. С другой стороны, торопиться было в общем-то некуда. Раньше полуночи, вылетать не следовало, чтобы у кого-то не возникли лишние вопросы. Да и мне еще требовалось время, чтобы кое-что вспомнить и разобраться с местными приборами, имеющимися в самолете. Хотя когда-то, еще на Кубе, я и видел это чудо инженерной техники, и даже, с разрешения командира сделал на нем кружок над аэродромом, но с того момента прошло больше пяти лет. Так что разобраться и вспомнить, что к чему, все-таки требовалось.
Часы показывали двадцать минут двенадцатого, когда я оказался у бетонного забора, огораживающего местный аэропорт. Преодолел я его без особых проблем, просто вскарабкавшись вверх, оперевшись ногой на выступающую часть рисунка, и перемахнув, спрыгнул уже на территории аэропорта. Оглянувшись по сторонам, не заметил никого посторонних. Все еще лежащий местами снег, позволял видеть достаточно далеко, несмотря на ночное время суток, и отсутствие освещения. Но все же привлекать случайное внимание не хотелось, поэтому пригнувшись, короткими перебежками, и постоянно оглядываясь добежал до нужного мне самолета. Белая надпись на зеленом борту, указывающая на «Светлый путь» показала мне, что я на правильном, можно сказать, светлом пути к свободе.
Дверь ведущая в салон, действительно оказалась заперта, обычным висячим замком. Конечно не контрольным, но и не амбарным. Гвоздодер вставленный в душку замка, выдернул приклепанные к алюминиевому борту петли, как бумажные. Сам замок, я откинул подальше в сторону, и повернув входную ручку, приоткрыл дверь, ведущую в салон. Закрыв за собой входную дверь, включил фонарик, и слегка очумел от увиденного. В грузовом отсеке воздушного судна, я увидел новенький мотоцикл «Урал», прочно прижатый к откинутым сидениям, и привязанный ремнями к левому борту самолета, справа находился боковой прицеп, отсоединенный от мотоцикла, до самого верха загруженный какими-то вещами, и точно также притянутый ремнями и веревками в правому борту.
Похоже пилот «кукурузника» наткнулся в каком-то магазине на это чудо, и купил его для себя, воспользовавшись оказией в виде самолёта, который все равно требовалось перегонять в колхоз. Заодно решил и переправить мотоцикл. Поэтому и стонал и жаловался, когда его не выпускали в небо. Правда ширина мотоцикла оказалась несколько великоватой для грузовых дверей, поэтому пришлось отделять коляску от мотоцикла. Но отделив ее, с чьей-то помощью загрузить технику все же удалось.
— Это я удачно попал, — мелькнула мысль. — Ведь после посадки я рассчитывал идти пешком, сейчас поеду на транспорте. В крайнем случае, его же, можно будет затем продать, получив местную валюту.
Заглянув под крышку бака мотоцикла, увидел, что тот залит топливом по самую пробку. В общем все складывалось наилучшим образом, и это меня радовало. Сняв со спины свой рюкзак, я приткнул его возле бокового прицепа, убедился наличию в кармане сигарет и спичек, достал из кармана рюкзака заполненный термос с чаем, и прошел в кабину пилота.
Стоило только сесть в кресло пилота, и коснуться рукой штурвала, как в моем сознании, как будто переключили рубильник. Я вдруг четко вспомнил, к чему именно относится тот или иной тумблер, кнопка, датчик или прибор находящийся на панели управления, осознал все свои последующие действия, требующиеся для того, чтобы запустить двигатель, прогреть его до нужной температуры, вывести самолет к точке старта на взлетно-посадочной полосе, и какие манипуляции проделать при старте. Взявшись руками за штурвал, мысленно прошелся по всем необходимым позициям, вспоминая свои ощущения и закрепляя их именно сейчас. Уже через четверть часа я был полностью уверен в том, что смогу поднять в воздух этого красавца, и улететь туда, куда необходимо именно мне.