Второй парень тот которому я попал в лицо, оказался даже богаче первого. На нем была накинута плотная куртка, под которой обнаружились кожаные ремни и подмышечная кобура, из которой я извлек запасной магазин с четырьмя патронами к пистолету. Саму кобуру брать не стал. Попасться с такой к любому полицейскому значило бы сразу угодить за решетку, вдобавок ко всему, эта перевязь, подтвердила моии предположения о том, что парни ограбили и наверняка прибили какого-то офицера США, так что мои действия в их отношении можно сказать были оправданы. Из внутреннего кармана куртки, я вытащил портмоне, в котором обнаружилась сложенная вдвое пачечка банкнот номиналом в пятьдесят рупий в количестве двенадцати штук. Кроме того, там же обнаружились документы на мотоцикл и права на имя Ачарджи Дутта. Мотоцикл, принадлежащий недавним седокам, оказался довольно свежим, прошлого года выпуска, и в общем-то вполне приличным. Если бы не загруженная доверху коляска, наверно можно было бы попытаться его утащить с собой и продать. С другой стороны, привлекать к себе внимания не хотелось, поэтому было решено просто избавиться от него от греха подальше. Подсветив фонариком документы, убедился, что двигатель на нем четырехтактный, после чего сразу же перелил весь находящийся в нем бензин, в свой бак, который к этому моменту слегка опустел, а сам мотоцикл, просто столкнул в реку. Оставив себе от всего этого только мотоциклетный шлем. До этого момента я ехал с непокрытой головой из-за его отсутствия, в то время как на трассе все находились в шлемах. Поэтому решил, что мне тоже стоит озаботиться этим, хоть и было несколько брезгливо одевать чужой шлем на голову.
Похоже один из парней, к этому моменту уже очухался и слал на мне проклятия и угрозы. Обещая все кары, какие только мог придумать. Чтобы не слышать его крики, которые могли привлечь, чье-то внимание, приблизившись к нему, выдернул из-за пояса его же рубашку и плотно набил ею его рот, заставив умолкнуть. То же самое сделал и с первым, хотя тот все так же находился без сознания. Отпускать их я не собирался. Если их найдет кто-то, на следующий день или позже, их счастье, нет, значит судьба. Пора на перерождение в баобаб, как пел Владимир Высоцкий.
Еще раз взглянув на парней, понял, что и мне задерживаться здесь не с руки. Потому быстренько съел банку каши, называемую «Завтрак туриста», забросил пустую банку в речку, чтобы не оставлять следов. Вряд ли в Индии продают такие консервы. Глотнул воды, и заведя мотоцикл, выбрался на дорогу и поехал в сторону Дели.
Проехав по трассе через весь город, дороги сейчас из-за позднего времени, были практически свободными, и удалившись от него километров на десять, увидел боковой съезд на проселочную дорогу, и убедившись, что никто не видит, как я туда сворачиваю, повернул, и прокатившись около пятисот метров, остановился на небольшой площадке возле кукурузного поля, под каким-то деревом. Было уже темно, и выбирать что-то более удобное не было не времени, ни желания. Здесь и решил остаться. Усталость брала свое, и мне нужно было хорошенько отдохнуть, а то последние километры держался за руль, чисто из упрямства, всеми силами отгоняя от себя сон. Сейчас мне хотелось только упасть и уснуть, даже на приготовление пищи не было никаких сил. Кое как расправив вещи, находящиеся в боковом прицепе, бросив поверх них свою палатку, и расправив спальный мешок, залез в него, положив себе под бок пистолет взятый у недавних грабителей, и тут же уснул, едва устроившись поудобнее.
Разбудили меня запах дыма, и готовящейся похлебки. Вначале подумал, что все это мне снится, но уже мгновение спустя подскочил как ужаленный, нашаривая под собой пистолет, убежавший за ночь, к самым ногам, и огляделся. Оказалось, что за ручейком, протекающим по краю той площадки на которой я нашел себе место для ночлега, находится чей-то дом, и и сейчас, возле него в чем-то напоминающем летний очаг, готовится еда.
Меня разумеется давно заметили, и думаю даже осмотрели мой мотоцикл и меня самого, но постарались сделать это так тихо, что я доже не проснулся. Поднявшись, я потянулся, дойдя до ручейка и плеснул себе на лицо несколько пригоршней воды, тут же почувствовав какой-то неприятный запах. Набрав еще одну пригоршню поднес к лицу, и с отвращением выплеснул воду обратно в ручей. От воды несло все, что только возможно, и бензином, и какой-то химией и тухлятиной от какого-то животного издохшего выше по ручью и отравляющего его воды своей разлагающейся тушей. С трудом сдерживая рвотные позывы, я отправился к мотоциклу, чтобы извлечь пластиковую канистру с остатками воды, надеясь смыть с себя все эти запахи, попавшие на лицо.