Глава 7
7
Довольно скоро все пришло в относительную норму. Я сообразил как лучше всего направлять лодку в нужном мне направлении. Затем на минуту прервавшись, добрался до своего рюкзака, и извлек из него походный термос с чаем, и пачку сигарет. И тут же вернулся обратно на корму. Устроившись поудобнее, я уже достаточно спокойно, закурил и вглядываясь вперед, время от времени шевелил пером руля, направляя теперь уже свою лодку вниз по течению Ганга. Поспать в эту ночь мне не удалось. И то скорее потому, что я, во-первых, сильно переживал потерю своего мотоцикла, до сих пор вспоминая и мысленно переигрывая все моменты недавнего похищеия, и раз за разом приходя к тому, что ничего иного, сделать бы не удалось. Или смириться с его потерей, махнув на это рукой, или же поступить так, как все и произошло.
Во-вторых, мне хотелось оказаться от этого места, как можно дальше. К тому же сейчас я находился фактически в черте города, и поэтому возиться с мотором, привлекая к себе внимание, мне не хотелось. Поэтому положился просто на течение Ганга, который нес меня со скоростью пешехода, учитывая, что сорость течения реки в среднем течении, не превышает пяти-восьми километров в час, но течет зато именно в том, направлении, которое было мне нужно. За ночь я проплыл по самым скромным подсчетам, километров сорок, оставив далеко за собой город Бхагалапур, и оказавшись неподалеку от намывного песчаного острова, далеко за его пределами.
Подплывать к берегу мне не хотелось, но тут нашлось место поинтереснее. Прямо посреди реки, обнаружились два столба, один из которых, нес на себе высоковольтную линию, а второй, был похоже поставлен для того же, но пока еще оставался без проводов. Зато он стоял на четырех бетонных опорах, возвышавшихся над водой на добрые три-четыре метра, и на каждой из этих опор имелись скобы, для подъема на столб. Наверху делать мне было нечего, а вот привязать лодку к этим скобам удалось легко.
И сейчас, когда уже лодка нашла для себя временное пристанище, решил заняться ее обустройством. Плыть мне предстояло долго, и нужно было озаботиться кое-каким удобствами для себя. Первым делом снял навес укрывающий палубу катера. Тот хоть и давал какую-то тень, но нагреваясь под лучами солнца, одновременно с этим превращал палубу лодки в этакую жаровню. Может во время движения за счет набегающего ветерка здесь и было прохладнее, но сейчас, это напоминало скорее душегубку. К тому же, уж очень этот навес оказался ярким. Красная ткань с золотистой бахромой по краю, и национальными узорами в тех же желтых тонах, привлекали, как мне казалось столько внимания, что стоит мне показаться возле какого-то поселка, как тут же обращу на себя все внимание окружающих. А то, что об угоне катера уже стало известно, я ни капли не сомневался, поэтому нужно было как-то изменить его внешность, чтобы он меньше бросался в глаза.
Сам катер оказался изготовленным из какого-то пластика, и вдобавок ко всему, было очень заметно, что он далеко не новый, хотя и довольно ухоженный. Сейчас он был окрашен в бело-голубой цвет, но местами краска облезла, на пластике вообще любая краска держится очеь плохо, и в этих местах проступали зеленые пятна. Какой смысл был красить пластмассовый катер, было непонятно, впрочем, довольно быстро обнаружилась довольно большая пробоина на носу лодки, заделанная прочной заплаткой из похожего пластика, тщательно зашпатлеванная скорее всего, чем-то похожим на эпоксидную смолу, и вдобавок ко всему, с наружной части, нос катера был дополнительно защищен тонким алюминиевым листом, укрепленным на пластиковом основании с помощью многочисленных заклепок. Собственно, о том, что когда-то лодка получила пробоину, я увидел именно изнутри. Здесь, борта были обшиты, чем-то напоминающим винилискожу, и одном месте она сильно отставала от борта, и мне удалось заглянуть под нее. Там-то я и обнаружил эту самую заплатку. Поневоле пришлось раздеваться, спускаться за борт, и тщательно осматривать его, чтобы убедиться в ее надежности.
В остальном, если не считать некоторой замызганности каюты, все было в общем в пределах нормы. Снятый навес, я тут же свернул, и положил в уголок палубы, после чего убрал большую часть стоек, из тех, которые этот навес поддерживали, оставив всего пару в районе рулевого колеса. Саму ткань навеса, рассчитывал просто продать, добравшись до Калькутты, может быть даже вместе с катером. Расцветка самого катера, сейчас была вполне стандартной и не отличалась от десятков подобных посудин рассекающих Ганг во все стороны, в качестве речных такси.