Я находился как раз на траверсе острова Басан Чар, когда неожиданно налетел сильный шквал ветра, заставивший меня чуть ли не подскочить со своего места, и обернуться назад. Если по курсу движения, все было в общем вполне благопристойно, то с северо-запада, небо затягивало свинцом, и ветер, идущий оттуда сильно усилился. Подумав, что ни к чему хорошему это не приведет, попытался свернуть на север, чтобы подойти к Басан Чар, или к соседнему острову Камла Чар, расположенному чуть восточнее. Увы мои попытки ни к чему хорошему не привели. Несмотря на то, что я выжимал из двигателя все, на что тот был способен, прибрежное течение усиленное сильным ветром, оказалось сильнее и меня продолжало сносить сильно на юг.
Уже через полчаса часа, острова скрылись где-то вдали, и я понял, насиловать мотор лучше не стоит. Переведя его на средние обороты, постарался использовать его в первую очередь для того, чтобы встречать накатывающие волны носом, а не бортом, как когда-то читал в книгах про корабли попавшие в шторм. Кроме того, спустившись на минуту в каюту, убедился в том, что форточки и верхний люк, надежно закрыты, после чего выложив из карманов все лишние вещи, выбрался на палубу, и запер двери, на специальные зажимы, позволяющие надеяться на то, что в каюту не попадет вода снаружи. После чего подтянул лежащую на носу веревку, с якорем, и крепко обмотал ею себя, вместе со своим креслом, возле штурвала, очень надеясь на то, что этого окажется достаточно и меня не выбросит в море, что означало бы мгновенную смерть.
Шторм с яростью налетал на мое суденышко, грозясь потопить его в любой момент. От сильных волн в какой-то степени спасал натянутый над палубой тент, принимавший на себя большую часть ударов, и не позволяющий воде стльно заливать верхнюю палубу. Хотя бушующие волны все-таки находили место для того, что выкупать меня с ног до головы. Судорожно вцепившись в штурвал, я пытался всеми силами удержать свою лодку на плаву, и это меня кое-как удавалось, хотя волны перехлестывали через борт, и я уже промокший насквозь, временами сидел по колени в воде, мысленно благодаря создателей этого катера, которые все сделали для того, чтобы тот оставался на плаву, даже в таких условиях. И радовался хотя бы тому, что запоры, установленные на входе в каюту, пока еще выдерживали эту передрягу, не пропуская внутрь воду. Боюсь, как только это произойдет, и каюта наполнится водой, меня уже ничего не сможет спасти.
В какой-то момент, двигатель вдруг заглох, и все мои попытки его завести, оказались тщетны, обычного пера руля, на катере не имелось, и направление движения регулировалось поворотом лодочного мотора. Сейчас вращать его, не было никакого смысла. При остановленном винте, он никак не мог влиять на то, куда направлен нос моей лодки.
Вдруг, позади меня послышался какой-то треск, как будто пластик из которого было сделано мое судно, разрывало на части, обернувшись назад, увидел, как из своих гнезд на самой корме, выскочили стойки, поддерживающие тент, прикрывающий лодку от солнца, вслед за ними и следующие два ряда покинули свои гнезда, и тент буквально поднялся на дыбы. Открывая корму всем волнам. И я уже приготовился к худшему, как вдруг оказалось, что приподнявшийся вместе с креплениями тент, каким-то образом зацепился за веревку, привязанную к уключинам на корме, до недавнего времени, исполняющую роль швартовых, в те дни, когда я останавливался у пристаней деревень, мимо которых проплывал. Сейчас эта веревка, каким-то образом зацепившаяся за перекладину задней стойки, натянулась во всю свою длину, а ткань, служившая навесом, поднялась вверх, неожиданно став парусом для моего катера. И в тот же момент, он прибавил скорости, подталкиваемый попутным ветром, и понесся, подскакивая на волнах, куда-то на на юг, с небольшим уклоном к востоку, судя по компасу, закрепленному на панели. Хоть катер и был по-прежнему неуправляем, и двигался только за счет ветра, напирающего в корму, тем не менее куда-то все-таки летел, и судя по всему, именно в том направлении, где рано или поздно, должна была показаться земля.