В какой-то момент нащупав в своем рюкзаке пакет с купленными еще в Алише, небольшой деревеньке, расположенной на левом берегу Падмы, несколькими булочками, и через силу, превозмогая тошноту, и удары тела о борта и переборку каюты постарался съесть хотя бы пару из них, запивая их слегка теплой водой из канистры. Как бы то ни было, но это в итоге дало мне немного сил, хотя я и едва сдержал себя от того, чтобы все съеденное мной не выплеснулось наружу, и я даже почувствовал себя гораздо лучше, заодно появилась и надежда на то, что рано или поздно все это, должно завершиться вполне благополучно.
Очень хотелось закурить, и единственное, что меня удерживало от этого шага, так это стойкий запах бензина, держащийся в каюте из-за того, что мой примус стоящий на полочке сорвало со своего места, и емкость, в которую заливалось топливо, для него, каким-то образом слетала с резьбы, и зажила собственной жизнью, прыгая по всей каюте и разбрызгивая остатки бензина. Хорошо хоть оставалось его там не слишком много, но и рисковать, зажигая огонь тоже было глупо.
Спустя какое-то время, броски и удары волн, почти прекратились, а я почувствовал, что мою скорлупку, подхватил ветер и куда-то несет. Компаса перед глазами уже не было, да и по большому счету, я уже смирился со своим положением, и поэтому, как только удары прекратились, смежил веки и задремал расслабляясь. Сколько времени я так пролежал, не знаю, но в какой-то момент почувствовал, как лодку подкинуло на очередной волне, следом за этим ощутил несколько мгновений полета, и сильный удар о землю, отдавшийся в моей спине.
Некоторое время сидел, прислушиваясь к происходящему снаружи, и хотя все также до меня доносился шум волн и порывы ветра, которые слегка покачивали мою лодку, я чувствовал, что она уже находится на твердой земле, а не в волнах океана, и это вносило в мое сознание такую радость, что невозможно описать словами. И сейчас мне по большому счету, было совершенно все равно, где именно я нахожусь. Была ли эта земля берегом какой-то страны, или необитаемым островом в открытом океане, для меня, было совершенно неважно. Главное, я находился на твердой поверхности, и это как минимум не грозило мне отправиться на корм акулам, а все остальное приложится в свое время.
Посидев еще несколько минут и привыкая к тому, что палуба подо мною не ходит ходуном, а лодка действительно находится на твердой поверхности, я выбрался из-под завала вещей, пробрался все-так-же на ощупь из-за полной темноты к дверям, и осторожно отомкнув запоры, слегка приоткрыл, несколько опасаясь того, что в каюту хлынет вода. Убедившись, что кроме редкой струйки ничего в вниз не течет, открыл двери по шире и выглянул наружу.
Увиденное несколько поразило меня, и в первые мгновения, я не мог понять, что именно вижу перед собой. На палубе было все так же темно, и с первого взгляда, казалось, что катер, находится в какой-то пещере с низким сводом буквально вклинившись в нее своим корпусом. Все также на коленях выбрался на верхнюю палубу, и попытался потрогать свод этой пещеры, который тут же поддался под моею рукой. Оказалось, что палубу катера, накрывает все тот же тент, который некогда защищал меня от солнца, потом служил парусом, и который казалось оторвался от катера и утонул в водах океана. Оказалось, что веревка все-таки выдержала напор стихии, и в какой-то момент, очередная волна напросила, казалось утраченный навсегда тент поверх катера, одновременно с этим выбросив его на берег.
Поднявшись во весь рост, я сдвинул нависающий над палубой тент, осмотрелся. Все говорило о том, что сейчас раннее утро. Автоматически подняв левую руку и глянув на часы, увидел что стрелки показывт пять часов сорок пять минут, а секундная стрела, спокойно продолжает свой путь по циферблату. Другими словами подаренные мне военкоматом, в канун прошлогоднего дня Советской армии и Военно-Морского флота, часы «Командирские» показали себя во всей красе, выдержав стихию океана и оставшись на ходу. Все остальное выглядело не столь радужным, хотя твердая земля, или точнее псчаный пляж, на котором сейчас находилась выброшенная на берег лодка, говорили о том, что я еще немного поживу, на этом свете.
Судя по всему, это был остров. Довольно широкий пляж, образованный белым коралловым песочком, плавно переходил в заросшую кокосовыми пальмами внутреннюю часть острова. Слева метрах в десяти виднелась протока, ведущая от моря куда-то вглубь острова, спрыгнув с катера, я прошел до нее, и увидел довольно большую лагуну, спрятавшуюся за поросшими лесом берегами. Вода в лагуне, оказалась непригодной для питья и это несколько омрачало общий вид. С другой стороны, большинством деревьев, растущих здесь оказались именно кокосы, что давало надежду не умереть от жажды. Как быто ни было, а кокосовое молочко, вполне пригодно для употребления, на любой стадии зрелости орехов.