— Капитан Дурнев, всячески препятствовал этому, не позволяя мне увидеться с подследственным, мотивируя это тем, что любое вмешательство в организованный им процесс допросов подозреваемого, грозит потерей прогресса расследования этого дела, и поэтому не позволял мне встретиться со своим подопечным. Затем, возможно для того, чтобы я не мешал ему своим присутствием и законными требованиями, меня отправили в двухнедельную командировку, по возвращении выяснилось, что подозреваемый уже во всем признался, и сравнение отпечатков пальцев уже не требуется.
— Как в таком случае, в деле появился штамп дактилоскопической службы о том, что проверка произведена, и данные подтверждены.
Теперь уже старшему лейтенанту Трофимову было предъявлено дело, в котором действительно стоял штамп и имелась чья-то подпись.
— Это не моя подпись. И судя по дате, штамп был поставлен, как раз в тот момент, когда я находился в командировке.
Позже выяснилось, что неоднократные требования лейтенанта Трофимова, привели к тому, что он отправился служить в Чукотский автономный округ в бухту Лаврентия, а штамп, задним числом был проставлен в тот момент, когда дело готовилось к закрытию, и в общем-то все было уже решено. Ответственный за проведение следствия капитан Дурнев, рапортовал, за досрочное завершение дела, к которому было приложено медицинское заключение, о том, что недавний подозреваемый, попав в авиационную катастрофу, лишился памяти, и к дальнейшей службе непригоден. Учитывая данное заключение, и списание Сергея Антоновича Знаменского со службы ввиду получения им инвалидности, дело отправлялось в архив, и, следовательно, дополнительные проверки, связанные с отпечатками пальцев, капитан решил не проводить. А зачем, если человек, фактически вышел на пенсию и к службе непригоден. А может быть просто не было на это времени, в предверии празднования очередной годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции, и было решено не омрачать праздник ненужными телодвижениями, и просто поставить штампик и забыть об этом, понадеявшись на русский «авось». Да и доклад, о закрытии дела в преддверии празника, и надежда на премию, за досрочное исполнение обязанностей, тоже были не лишними. Да и кому он нужен, списанный со службы инвалид, которому из-за заключения врачебно-медицинской комисии, дали группу в виду психического заболевания. Ему по большому счету даже неположены водительские права, не говоря уже о пилотской лицензии.
А уж отправка его в далекий Сибирский городок, так и вообще ставило крест, на то, что он когда-нибудт сможет оттуда выбраться. С его-то цветом кожи, это было просто нереально.
Ничего этого, я разумеется не знал, но чувствовал, что головы в союзе, полетели у многих, а о погонах и говорить не стоило. Впрочем, это касалось не только СССР, но и не в меньшей степени Америки. Правда «потерпевшим» причем не только из-за моего похищения выступал именно я. Не знаю, что именно послужило сигналом к дополнительному расследованию, тем более, что при допросах этой темы практически не касались, но вдруг выяснилось, что люди, ведущие мое дело, неожиданно докопались до истины, и сумели проследить мой путь от Явисы, до Никарагуа. Мало того, заодно и выяснили кто был настоящим виновником в гибели молодого представителя клана Альварес. Как выяснилось виновником оказался троюродный родственник, обделенный наследством, и потому мечтающий занять более достойное место.
Хотя в общем-то это ничего не меняло. И поэтому, вместо того, чтобы принять заслуженное вознаграждение, и начать новую жизнь, вернувшись к старым обязанностям, меня ожидало очередное следствие, и я в очередной раз пытался доказать свою невиновность в том, что я скрыл свое настоящее имя, не из-за каких-то там амбиций, или же в попытке преступным образом завладеть чужим именем с целью нанесения вреда Соединенным Штатам, а только из-за преследовавшей меня, кровной мести.
То, что я не Серхио Антонию Бандерас, следователи, ведущие мое дело, похоже знали еще до встречи с представителями советских спецслужб, и потому особенно не беспокоились за то, что мои отпечатки совпадут с теми, что имеются в архивах КейДжиБи. Более того, в одной из бесед, мне прямо сказали об этом, добавив, что ранее проведенное исследование показало, что после моего похищения, со мною не проводилось подобных процедур. То есть в Союзе, удовольствовались старыми данными, а сравнить их со мною, никто так и не удосужился. Именно поэтому американцы, с легкостью согласились на подобное исследование, предложенное советской стороной. Потому как были уверены, что щелкнут по носу советские спецслужбы, и с легкостью смогут затребовать, а главное получить любые компенсации и извинения с их стороны, потому что в противном случае, предоставленные мировому сообществу доказательства, преступной деятельности КейДжиБи, наделают такого шума, который отбросит СССР сразу же на несколько позиций вниз. То есть противиться в выдаче компенсации никто не станет. Даже торговаться не будут.