Пока же, представители ЦРУ, исследовали мою деятельность в Никарагуа, и мне не оставалось ничего иного, как выложить все, что со мною тогда происходило, в том числе и момент, с моим побегом и обнаруженными мною документами. Вновь пришлось напрягать свою память, а скорее и подвергать свою тушку сеансу гипноза, для того, чтобы точно описать место, где я бросил раздолбанный вдрызг пикап, и как можно точнее описать то дерево, на которое я поднял полиэтиленовый мешок с оставшимися документами. На какое-то время, видимо для поиска этого мешка, меня оставили в покое.
Не сказать, чтобы я наслаждался отдыхом, но хотя бы на какое-то время отошел от постоянных допросов, исследований и согласований. Честно говоря, с каждым новым днем это напрягало, все больше и больше, но ничего иного ожидать было невозможно. Как говорят русские: «За, то боролся, на то и напоролся!». Спустя пару недель допросы возобновились. Правда судя по несколько унылому виду следователя, мои слова хоть и нашли кое-какое подтверждение, но далеко не то, на что рассчитывалось несколько ранее. Чуть позже краем уха я услышал о том, что место, указанное мною все-таки, обнаружилось. Как и дерево на котором я спрятал мешок, но с того момента, прошло больше пятнадцати лет, и потому, до полиэтиленового мешка добрались какие-то местные животные. Были ли это птицы, или обычные обезьяны, которые водятся в тех краях, неизвестно, но мешок оказался почти полностью распотрошенным, какая-то его часть его пошла на постройку птичьего гнезда. Другая оказалась под деревом, на котором этот мешок покоился. Разумеется, ни о каком сохранении, находящихся в нем документах, не было и речи.
По большому счету, это было даже к лучшему. С одной стороны, документы, оказались утрачены, с другой, я косвенно доказал свою непричастность к убийству настоящего Серхио Бандераса, и то, что эти документы, взял с единственной целью, иметь на руках хоть какое-то удостоверение личности. Дальнейшая моя эпопея читалась довольно легко. Мое участие в праздновании юбилея Сальвадорского мафиози подтвердилось сохранившимися бумагами, где говорилось о том, что такое событие имело место, и то что в нем действительно участвовал, знаменитый парашютист из Венесуэлы — Серхио Антонио Бандерас, почему-то так и не явившийся для получения второй части вознаграждения. Ну, а как я мог на нее явиться если воздушный шар несло по направлению к Белизу, да и бывший владелец монгольфьера отправился в полет, в бесознательном состоянии. Очень уж не хъотелось оправдываться за него.
Правда о гибели владельца монгольфьера, которого я выбросил за борт, никто не спрашивал, да и я не настаивал на этом, поэтому видимо решили, что под действие урагана «Дороти» мы попали вдвоем, а то что выжил я один, сочли просто моей удачей. Когда воздушный шар под действием урагана кидает в воздухе в разные стороны, возможно что угодно. Также я не настаивал и на встрече с владельцем пикапа, который хотел меня ограбить, но сам отправился к праотцам, оставив мне в наследство свой автомобиль, со всем содержимым. На вопрос. Как я попал в США, сказал, что добирался на перекладных, а переходил границу с каким-то поклонником настоящего Серхио Бандераса в парашютном спорте. Эти слова тоже были подтверждены, одним из офицеров таможенного поста, который хоть и не помнил, был ли я с напарником или в одиночку, но то, что давал автограф на каком-то плакате, запомнил наверняка.
Гораздо больший интерес, моих следователей вызвал тот факт, как я умудрился получить навыки пилота. Впрочем, проведенная проверка, и здесь не выявила никаких недомолвок. Тем более что получить лицензию гражданского пилота-любителя, в США достаточно просто. Авиаклубов занимающихся подобной практикой в стране более чем достаточно. Правда там учат полетам на самолетах малой авиации, и в итого выдают соответствующую лицензию, но учитывая то, что документы профессиональное пилота у меня имелись, получив навыки пилотирования, я вполне смог устроиться в качестве пилота в один из местных аэропортов. Да, это в какой-то степени являлось нарушением закона, но на это просто махнули рукой, тем более вся последующая моя деятельность, не содержала ни единой аварии. К тому же будучи призванным на службу, я проходил переподготовку для полета на Б-52, а после того, как меня определили к генералу Бергману, точно такая же переподготовка состоялась и на базе Хикэм, на Гавайях. Опять же, я не стремился попасть именно к генералу, а служил так, где был необходим. И приглашение в качестве личного пилота исходило именно от генерала, а не наоборот. И поэтому, в итоге, мои действия сочли единственно верными в тех обстоятельствах.