Я, слушая его монолог, прикидывал нафига мне все это нужно, а потом до меня вдруг дошло, что мне на законных основаниях, предлагают отправиться Киргизию. То бы я малевал себе рожу всякими там кремами и белилами, скрываясь от глаз садился в поезд и двое суток терпел не умываясь, чтобы не дай бог, кто-то меня не заметил, или наоборот не заподозрил, что я от кого-то прячусь. А тут на законных основаниях, ни от кого не скрываясь сел на поезд и спокойно доехал до места. Недельку-две, отдохнул в местном санатории, а дальше уже решал, куда мне двигаться. Тем более насколько я помнил, от озера, недалеко хоть до Алма-Аты, хоть до Ташкента, а хоть и до Афганистана, с Пакистаном. Значит, есть где развернуться и как планировать свой дальнейший маршрут.
Одним словом, изобразив радость на своей черномазой роже, я поблагодарил прапорщика, и с удовольствием расписался за получение путевки. Вдобавок ко всему, вдруг оказалось, что военкомат, берет на себя оплату билетов, в один конец. То есть или туда, или обратно. Просто нужно сохранить этот билет, и по возвращении сдать в бухгалтерию этого учреждения. И уже первого марта 1983 года, я сел на вокзале города Минусинска в поезд следовавший на Челябинск, отправился в путешествие, до станции Целиноград, где мне предстояло пересесть на поезд, идущий в Алма-Ату. А уже там самолетом добраться до Пржевальска.
Увы, прямой дороги от нашего Сибирского городка, туда не имелось. С другой стороны, и весь путь до места, не должен был превысить трех суток, а учитывая, что последние считай три года, я безвылазно просидел в нашем маленьком городке, подобное приключение было мне только на руку. Хотя приключения начались стоило поезду только тронуться с места. Только я вошел в предназначенное для меня купе, как сидящие и выпивающие за столиком мужики, тут же воскликнули.
— О! Негр! Вот свезло то.
— Да ладно тебе, мало ли их по стране шастает. Считай, что ты в зоопарке.
Мужики явно веселились увидев меня.
— Эй, чернозадый, выпить хочешь?
— Что ты до него докопался, он не бельмеса, по-русски не понимает.
Мужик, что предлагал мне выпить, изобразил пантомиму, показывая, как наливает в стакан водку, накалывает на вилку огурец, и все это предлагает мне. Настроение было хорошим. Все-таки, я впервые выбрался из этого захолустного городишки, и потому, начинать свою поездку со ссоры совершенно не хотелось. Поэтому приняв правила игры, я закинул свой рюкзак на полку над проходом, присел к мужикам, поднял стоящий на краю стакан и опрокинул его в себя, тут же закусывая хрустящим соленым огурчиком.
— Вот! А, то черный-черный, сразу видно наш человек. Советский.
— Еще бы по-русски умел болтать, так и вообще было бы хорошо.
— Слышь, паря, ты как на счет, по-русски то?
Улыбнувшись, и представляя удивленные физиономии попутчиков, произнес.
— Могу и по-русски. Если еще нальешь.
Стоило произнести мне эти слова, как мужики буквально отшатнулись в стороны, удивленно уставившись на меня.
— Это ты где же, так говорить научился?
— Я вообще-то русский, могу паспорт показать.
— Да ну нах!
— Да хоть на нос! — Произнес я и достав из-за пазухи свой паспорт передал сидящему рядом мужику.
Открыв его увидел мою фотографию, вдобавок ко всему в венной форме и капитанскими погонами, почему-то отправляя меня в отставку, кто-то из начальства распорядился вклеить в паспорт именно эту фотографию. Хотя подобную форму, точнее этот самый китель с погонами я надевал всего один раз в жизни, именно для того, чтобы сделать этот снимок. У меня даже дома в Минусинске, не было ничего, что относило бы меня к бывшим военнослужащим, кроме разве что, паспорта и военного билета, офицера запаса.
— Блин! И правда. Сергей Антонович Знаменский. Русский. Гляньте мужики, он русский, а это как вообще? А Каракас — это где? — Мужчина похоже добрался до указанного в паспорте места рождения.
— Каракас это в Венесуэле. Отец там служил в охране посольства, познакомился с местной девчонкой, в итоге появился я. Ну а после, окончил военное училище до восьмидесятого я служил на Кубе, пилотом транспортного самолета. Сейчас на пенсии.
— Что-то рано на пенсию вышел. Тебе всего-то, — мужчина заглянул в паспорт, затем возвел глаза к небу, что-то высчитывая, — тридцать пять.
— По ранению. Дали группу, закрыли небо, и отправили в отставку.
— Да уж не свезло.
Разговор сам собою перешел на другие темы, а после ближе к вечеру и увял. Мужики расползлись по своим местам, я вышел перекурить, а после и сам занял свою полку и продрых до полудня. Похоже вчерашнее застолье, плюс «свобода» ударили мне в голову, и я едва коснулся головой полушки, тут же вырубился. Следующие сутки, прошли вполне благополучно, и к вечеру второго дня путешествия, провожаемый своими попутчиками я благополучно спустился на перрон вокзала, города Целиноград. Здесь мне предстояла пересадка на Алма-Атинский поезд. Который как оказалось уже стоял на третьем пути, и через сорок минут должен был отправиться в путь. Побегать пришлось. Во-первых, с трудом пробился до кассы, чтобы зарегистрировать билет на сегодняшний день. Билет у меня уже был на руках, но с открытой датой, нужно было просто зарегистрировать его на сегодняшний поезд, хотя при желании можно было уехать и завтра, но я решил не тянуть, тем более, что никакого желания задерживаться неизвестно где у меня не было.