— Сбежала. Нет, не знаем куда.
Грейс прошла в комнату, к которой ее направил Винч и стала все рассматривать, что было там интересного. Хотя что может быть интересного в трактирных комнатах? Кровать, которая скрипела от каждого шороха, плесневелые полы, комод, где наверняка мышь повесилась, большая ванна за занавеской, в которой не было воды. И окно. Маленькое окно, пропускающее холодный ноябрьский ветер, ужасающе завывало.
Грейс выглянула, но кроме своего отражения ничего не увидела. На улице уже было темно.
— Я подумал, что ты захочешь искупаться — сзади нее стоял Винч с двумя ведрами горячей воды, от которых шел пар. — Он поставил их на землю и потянулся, словно разминаясь.
— Спасибо, Винч. Скажи — она подошла к ведрам и посмотрела на свое отражение — Я смогу смыть свои волосы?
— Сейчас нет — Винч взял одно ведро и начал переливать содержимое ведер в ванну. — Завтра рано утром, как только наступит рассвет — мы уедем дальше. Ехать придется еще несколько часов, но… Как только мы прибудем — обещаю, что все будет в порядке.
Винч вылил все ведра, поставил их возле входа и не говоря не слова — вышел.
«Может, он просто устал?» — подумала Грейс. «Я ведь тоже устала, даже не хочу мыться.»
Не успела Грейс и раздеться, как на минуту прилегла на кровать и тотчас уснула, оставив все свои проблемы на потом. Она, быть может, подумает о них завтра, а может и нет. Грейс ничего не хотелось решать, только спать-спать и спать…
Часть 2. Глава 7
Проснулась она от лая собак, топота коней и криков людей. Вскочив быстро с кровати она выглянула из окна. В ее комнате свет не горел, а значит ее не было видно. На улице собралась толпа людей, из гостиницы выгоняли постояльцев. Выводили прямо в том, в чем спали — никого не жалели. Ни детей, ни женщин, ни стариков. Собак держали на расстоянии, но те все равно вселяли страх в людей. Они вырывались из-под поводков и норовили укусить кого-нибудь. Грейс видела их плохо, зато громкий лай, что сотрясал ночной воздух — было очень хорошо слышно.
Быстро осмотрев улицу, Грейс побежала к своим вещам, которые оставила вчера вечером и начала собираться, при чем так быстро, как могла. Она закинула в сумку сменные вещи, нож и несколько кусочков хлеба, которые были в соломке в ее комнате. Неизвестно, увидит ли она Винча сейчас. Может, его тоже вывели на улицу? Или он сбежал? Он ведь королевский стражник, если его увидят здесь, то смогут догадаться…
Грейс подошла к окну, но, вспомнив, что там на улице полно народу отошла назад. Через окно нельзя— увидят, через дверь? Нет, тоже нельзя. Стражники могут ходить и проверять, все ли вышли. Что же остается?
Можно попробовать спрятаться под кроватью или в шкафу, но даже самый глуповатый стражник отыщет ее в первые минуты.
Она села на кровать и уставилась на дверь, сердце сильно стучало, казалось, что выпрыгнет сейчас из груди.
«Была бы у меня магия, как у Делии или сила, как у Катрины, я бы ничего не боялась» — подумала она с горечью — «Но у меня ничего нет, только маленький нож, которым впору овощи резать».
Потом Грейс резко встала и прошла к шкафу, ею двигала будто невидимая сила. Она открыла шкаф, отодвинула все стеллажи и свободно вздохнула.
Там был проход.
«Вот почему Винч так долго договаривался с хозяином. Он наверняка знал, вот только почему мне не сказал?»
Она аккуратно переступила шкаф и оказалась в каком-то подземелье, где не было света. Закрыв за собой шкаф и поправив сумку, она начала спускаться вниз. В подземелье было очень темно, Грейс двигалась аккуратно, шаря руками впереди, так как дальше собственного носа видно не было. Через несколько мнут она услышала, будто наверху, лай собак и голоса людей.
«Я прохожу прямо под трактиром — значит, если буду двигаться в том же направлении выйду к реке Исо, про которую рассказывал Винч. По ней я и доберусь до друзей, если буду идти в правильно направлении.»
Странно, что эта река Исо никогда не замерзает, ведь сейчас ноябрь, все реки в Спокане были уже покрыты льдом. Все, кроме Исо. Повсюду была паутина, под ногами что-то пробегало. Что-то, но точно не крысы. И с каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. Пока она шла по подземелью, она все больше и больше думала о Джафаре. Она так хотела убить его, заставить почувствовать ту боль, что испытывали все ее близкие. Ее отец, мать, дядя… Ашер. Каждый раз, когда она вспоминала о Ашере, сердце подрывалось, как от резких моментов в фильме. Ашер, ее любимый Ашер…
Она так скучает по нему, они всегда были вместе, а сейчас? Она никогда не позволяла думать себе о… о том, если он умер? Погиб, замерз, его разорвали Тени? Что с ним сейчас? От неизвестности Грейс всегда было плохо, она ненавидела ее. Ее пугало само слово «неизвестность», ведь не знаешь, что будет дальше. Все время она повторяла себя, что Ашер жив и здоров и что они скоро увидятся. Она чувствует, что увидит его. Но сейчас, идя по холодной пещере, одна, без провизии, если не считать несколько кусочков хлеба — она в это не верила. Ведь Ашеру там, за Гранями, в сто раз хуже, чем ей сейчас.