— Не стоит, мисс Грейнджер, кому-то что-то доказывать, все равно услышат лишь то, что захотят услышать, — смотря в глаза девушки, медленно проговорил Снейп. — Тем более, мне совершенно наплевать, что думает обо мне эта семейка. Признаться, я никогда не испытывал к ним особого уважения или хотя бы симпатии. Но не будем об этом. Меня больше интересует, кто посмел вас ударить?
— Миссис Уизли почему-то считает, что я и Рон должны быть вместе, — у Гермионы на глазах навернулись новые слезы. — Но Рон мой друг и не более. Хотя, он тоже вбил себе в голову, что влюблен в меня. Но я знаю, это все не правда. Он просто привык думать так же, как и его мать. Он никогда не думал своими мозгами. Но я не ожидала от него подобного отношения ко мне, после всего, что мы вместе пережили.
— Это он ударил вас? — сдерживая ярость, спросил Северус.
— Да, — кивнула Гермиона. — Вчера днем мы встречались с ним в Хогсмиде. Я сказала ему, что мы никогда не будем вместе. Что я не люблю его. Что он мне просто друг. Он очень разозлился, начал оскорблять меня и неожиданно ударил, — девушка посмотрела в пылающие гневом глаза директора. — Я не знаю, что мне делать, сэр. Он преследует меня на каждом шагу, куда бы я ни пошла. Присылает кучу дурацких писем, которые я, не читая, сжигаю, потому, что знаю их содержание. Одно и тоже в каждом письме. Удивляюсь только, откуда у него столько свободного времени, ведь он вместе с Гарри поступил в школу авроров.
— Не плачьте, мисс Грейнджер, успокойтесь, — Снейп аккуратно взял руку девушки. — Вы определенно заслуживаете лучшего, и, я уверен, у вас все впереди. Но уверяю вас, мистер Уизли ответит за свои слова и поступки, даю слово. И я прошу вас, не покидайте территорию школы, без особой необходимости. Здесь вы полностью защищены, я обновил чары. Никто из чужих не сможет проникнуть на территорию Хогвартса, без моего на то разрешения. И если вам что-то нужно, не стесняйтесь обратиться ко мне, хотя я уверен, что и ваш наставник вам не откажет в ваших просьбах. Минерва очень о вас беспокоится. Не прячьтесь больше, это не выход из сложившейся ситуации, — говоря все это, Северус почти невесомо поглаживал ладонь Гермионы.
— Спасибо, — выдохнула девушка, стараясь не обращать внимания на руку директора, чье прикосновение заставляло ее сердце биться намного быстрее.
Поговорив еще немного и уговорив, наконец, мисс Грейнджер отправиться спать, Северус понял, что давно наступил отбой, и время приближалось к двенадцати часам ночи.
Встретив по дороги в свои комнаты встревоженную Минерву Макгонагалл, Снейп сообщил ей, что с ее ученицей все в порядке, и в данный момент она крепко спит. Девушка попросила директора не говорить профессору трансфигурации о том, что случилось на самом деле, а сказать, что она просто очень устала и не рассчитала с дозировкой зелья для сна и проспала до сегодняшнего вечера, на что Северус в излюбленной манере изогнул бровь, но после умоляющего взгляда Гермионы все же согласился на этот небольшой обман.
***
К большому удивлению зельевара, в гостиной на диване, свернувшись в маленький клубочек, в одной пижаме лежал Майкл и задумчиво смотрел на полыхающий в камине огонь.
— Майкл, ты почему не спишь? — Северус подошел к дивану и посмотрел на ребенка. — Ты уже несколько часов как должен быть в постели, и видеть десятый сон.
— Я тебя ждал, — сонно ответил мальчик и залез на колени к присевшему рядом отцу. — Ты на меня больше не сердишься?
— Нет, Майкл, — вздохнул Снейп.
— И на Сэнди не сердишься?
— И на Сэнди не сержусь, — Северус чуть улыбнулся. — Ты ждал меня, чтобы спросить, не сержусь ли я на вас?
— Нет. Я так просто ждал, — серьезно ответил мальчик. — Я соскучился. Тебя весь вечер не было.
От этого простого, но такого искреннего признания, приятно кольнуло в сердце, и Северус покрепче обнял ребенка. Как же все-таки приятно, когда тебя кто-то ждет, когда есть о ком думать и к кому возвращаться. Снейп уже не представлял своей жизни без этих двух непослушных, но таких очаровательных детей, и от одной только мысли, что с ними может что-то случится, его бросало в холодный пот.
Просидев в такой уютной спокойной обстановке минут десять, директор заметил, что Майкл почти заснул, удобно утроившись у него на груди.
— Идем, я уложу тебя в кровать, — ласково произнес Снейп и, поднявшись вместе с ребенком, понес его в комнату.
— Спокойной ночи, папа, — пожелал Майкл. — Я люблю тебя, — чуть тише добавил мальчик.
— Доброй ночи, сын. И я люблю тебя, — Северус поцеловал ребенка в щеку и, укутав его поплотней в одеяло, вышел из комнаты.
Уже лежа в постели, Северус почувствовал, как на него накатилась ужасная волна усталости. Этот день был очень длинным и тяжелым, в эмоциональном плане. Сначала неприятная история с артефактом, затем разборки с детьми и, в завершении, пропажа мисс Грейнджер, которая вовсе никуда не пропадала. То, что этот Уизли посмел поднять руку на мисс Грейнджер, привело зельевара в неописуемую ярость, если бы он сейчас попался ему на глаза, то Снейп, не раздумывая, придушил бы его на месте. Вспоминая собственное детство, наполненное скандалами родителей и зачастую драками, которые начинал пьяный отец, Снейп еще в детстве дал себе слово, что никогда не посмеет ударить женщину, что скорее отрежет себе руку.
У мисс Грейнджер в субботу день рождения, на который, немного смущаясь, девушка пригласила Северуса вместе с детьми, предлагая устроить небольшую вечеринку, и теперь вопрос стоял о том, что подарить Гермионе. И на этом, несомненно, приятном рассуждение, директор Снейп погрузился в крепкий сон.
***
Следующий день прошел без каких либо происшествий. С утра у Северуса были уроки у старших курсов гриффиндора и слизерина, которые прошли на удивление спокойно. Никто ничего не взорвал и не испортил, да и межфакультетских конфликтов тоже не было, что не могло не радовать. Затем, поработав с зельем для Сэнди, которое находилось на последней стадии приготовления, директор вернулся в свой кабинет и застал детей за их столом, которые, тяжело пыхтя, писали строчки. Хмыкнув на это забавное зрелище, Снейп расположился за своим столом и стал проверять контрольные работы у седьмого курса слизерина. Примерно через полчаса Майкл оповестил его, что он закончил, а через пару минут к нему присоединилась и Сэнди.
— Надеюсь, что вы усвоили урок, — Северус оторвался от проверки работ и посмотрел на детей. — Я очень надеюсь, что подобного больше не повторится.
— Угу, — кивнула Сэнди. — Папа, а когда тебе понадобятся мои слезы для эликсира?
— Через два дня. И Сэнди, они должны быть настоящими, ты не должна их контролировать.
— Ладно, — девочка тяжело вздохнула. — Скучно. Сегодня такая погода хорошая, — Сэнди гипнотизировала отца жалостливым взглядом, хотя прекрасно понимала, что они с Майклом легко отделались, однако попытаться ведь стоит, не правда ли.
— Папа, можно мы хотя бы во дворе на лавочке посидим? — состроив щенячьи глазки, спросил Майкл.
— Единственное место, где вы можете посидеть, это ваши комнаты, — строго произнес Северус. — Вы наказаны до выходных, и никакие взгляды, Майкл, это не отменит. Со мной это не работает, Сэнди.
Дети переглянулись, тяжело вздыхая, поднялись со своих мест и, нарочно громко топая, отправились в свои комнаты.
Снейп закатил глаза и продолжил проверку работ, но через несколько минут его прервал стук в дверь.
— Войдите, — не поднимая головы, сказал зельевар.
— Директор, — в кабинет вошел запыхавшийся мистер Филч. — Вы просили сообщить вам, если Альбус Дамблдор вернется на портрет. Так вот, он вернулся.
========== Просто дети ==========
Северус сидел в своем кабинете и пытался хоть немного привести свои мысли в порядок. Новость о том, что Альбус Дамблдор вернулся на свой портрет, сначала его немного обрадовала, ведь он, наконец, сможет посмотреть в глаза тому, кто предал его, ведь иначе, чем предательство, это назвать невозможно. Но с другой стороны, он уже давно понял, чем мотивировал Дамблдор, когда совершал все эти поступки. Конечно, кто будет думать о каком-то одном единственном ребенке, когда на кону стоят жизни всей магической Британии и не только. Снейп уже не раз думал о том, как бы он поступил на месте Альбуса, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу, что непременно нашел бы выход. В конце концов, ведь есть же зелье, Дамблдор не мог не знать о такой возможности, но все же, решил встать на путь обмана. Неужели старик думал, что у зельевара не хватит сил защитить и спрятать свою дочь. Да, иногда он был мудр и рассудителен, но когда ему было что-то нужно или же он вбивал себе что-то в голову, то тут границ в его поступках вовсе не наблюдалось. А какую цену приходилось платить за его решения окружающим, ему было абсолютно наплевать.