Оливер с ужасом посмотрел на слизеринца, в то время как взгляд директора стал выражать неописуемую ярость.
— Непременно сделаю, мистер Гойл, — сдерживаясь, чтобы не закричать на глупого мальчишку, ответил Снейп. — Но только что, вы своим неуважительным тоном, заработали два дополнительных удара. Вам ведь знакома подобная система, не так ли? Насколько мне известно, ваша семья придерживается именно такой системы воспитания. Так что, мы попробуем еще раз. Так какие правила вы нарушили?
— Использовали заклинания и вышли из своих комнат после отбоя, — быстро ответил Гойл, который прекрасно знал, чем закончится его нежелание отвечать на вопросы директора.
— Хорошо, — Снейп еще раз внимательно посмотрел на Оливера и вернул взгляд на Дэниэла. — Из-за чего вы подрались?
— Он взял мой личный дневник, сэр, — быстро ответил Оливер, впервые смотря директору в глаза. — И зачитал его вслух в коридоре, где было полно старших студентов.
— Это правда, мистер Гойл?
— Да, сэр, — Дэниэл решил сказать правду, так как понял, что с директором шутить не стоит.
— Еще и воровство, да, мистер Гойл? — Северус опасно сверкнул глазами. — Что скажет ваш отец, когда узнает об этом.
— Сэр, пожалуйста, не говорите ему! — мальчик испуганно посмотрел на директора. — Пожалуйста!
— Подождите за дверью, мистер Гойл, — Снейп решил поговорить по отдельности с каждым.
Дождавшись пока слизеринец, чьи глаза теперь выражали крайнюю степень раскаяния, скроется за дверью, зельевар посмотрел на Оливера.
— Вы осознаете свою вину и в чем вы были не правы, мистер Джонс? — Северус вытащил из ящика устрашающее на вид орудие наказания и встал из-за стола, подходя к мальчику.
— Да, сэр, — гриффиндорец чуть ли не плакал. — Я должен был все рассказать декану, — мальчик поднял покрасневшие глаза на директора.
— Но как всегда, вы сначала действуете, а потом думаете, — холодно заметил Снейп. — Снимайте мантию и нагнитесь над столом. Вы получите шесть ударов. Я очень надеюсь, что это наказание научит вас думать, мистер Джонс, и мне не придется повторять его снова. Хотя, я не уверен, что это наша последняя встреча, при таких весьма плачевных обстоятельствах, — добавил Северус, видя слезы мальчика.
Нет, он не собирался жалеть мальчишку в этот раз, тем более, что он уже делал ему предупреждение. И слезы гриффиндорца хоть и трогали его сердце, но Северус прекрасно отдавал отчет своим действиям, и понимал, что делает это во благо самого мальчика.
И с такими мыслями, Снейп резко и быстро опустил розгу на положенное ей место, вызывая тихий вздох у первокурсника.
Шесть ударов спустя, Оливер плакал, крепко вцепившись в край директорского стола.
— Вы можете встать, мистер Джонс, — голос зельевара уже не был столь суров. — Возьмите, — Северус протянул мальчику белоснежный платок. — Вы ничего не хотите сказать?
— Простите меня, сэр, — Оливер поднял заплаканные глаза на директора. — Я обещаю, что не буду нарушать правила, — тихо добавил Джонс.
— Очень на это надеюсь. Вы прощены, мистер Джонс. — Снейп слегка сжал плечо гриффиндорца. — Вы можете идти. Скажите мистеру Гойлу, что он может зайти.
— Да, сэр, — Оливер направился в сторону двери, неосознанно потирая пострадавшее место, и заставляя директора усмехнуться.
«Дети»
— Смелее, мистер Гойл, — Северус с усмешкой смотрел на слизеринца. — Кажется, пять минут назад вы были более активны. Даже нагрубить мне успели.
— Простите, сэр, — Дэниэл подошел к директору. — Пожалуйста, не говорите моему отцу о моем поступке. Он убьет меня.
Северус с минуту изучал мальчика. Он прекрасно знал, что Гойл-старший не оставит на мальчишке живого места. Воровство — это один из самых серьезных проступков в волшебном мире. Но только методы, которые использовали в аристократических семьях, кардинально отличались от методов самого Снейпа. Он бы никогда не позволил себе перегибать палку в воспитании, хоть и сам относился довольно сурово к воришкам.
— Ваш отец ни о чем не узнает, мистер Гойл, — наконец, ответил Северус. — Но я хочу знать, зачем вы взяли дневник мистера Джонса? И мне нужна правда.
— Просто шутка, — тихо ответил слизеринец.
— Вы понимаете, что подобные шутки, как вы изволили выразиться, не уместны?
— Да, сэр.
— Я надеюсь, что подобных «шуток» больше не повторится, — Снейп строго смотрел на мальчика. — Иначе в следующий раз ваш отец обо всем узнает. Вам все понятно?
— Да, сэр.
— Хорошо. Мантию прочь, и располагайтесь, — зельевар розгой указал на стол. — Вы получили бы шесть ударов, мистер Гойл, но, поскольку вы проявили неуважение ко мне, ваше наказание увеличивается до восьми ударов.
***
Северус сидел за своим столом и устало водил пальцами по вискам. Когда-то он думал, что получит удовлетворение, если сможет наказать непослушного ученика, как тот того заслуживает.
«Поттера, например»
Снейп усмехнулся своим мыслям. Но кроме чувства усталости и опустошенности ничего нет. Только надежда, что до студентов дойдет, наконец, что правила написаны не просто так, и во все времена их необходимо соблюдать.
— Войдите, — стук в дверь вывел директора из размышлений.
— Северус, добрый вечер, — профессор Сабвери присел в кресло.
— Так, кого ты подозреваешь, Уильям? — Снейп встал из-за стола и направился к шкафу, где хранилась бутылка вина. — Выпьешь?
— Не откажусь, — кивнул Сабвери. — А подозреваю я всеми известную Гермиону Грейнджер.
========== Важный разговор ==========
Северус задумчиво молчал, разливая вино по бокалам. Ему потребовалось много сил, чтобы взять под контроль одолевавшие его чувства и эмоции от слов профессора Сабвери. Полученная информация совершенно не хотела укладываться в его голове, такое просто невозможно.
Снейп сел в кресло, напротив Уильяма, протягивая тому бокал, и внимательно на него посмотрел.
— Ты понимаешь, что, фактически обвинил героя войны в связи с пожирателями? — медленно спросил зельевар.
— Северус, — Сабвери сделал глоток вина и поднял взгляд на директора. — Прежде чем делать поспешные выводы, позволь, я объясню, что думаю.
Снейп кивнул, отпивая вино.
— У меня есть основания полагать, что мисс Грейнджер сделала это не по собственной воле, — быстро заговорил бывший аврор. — Я ни в коем случае не обвиняю ее в связи с пожирателями смерти. Я думаю, что ей грубо воспользовались в личной цели. Какой именно, ты и сам знаешь.
— Полагаешь, на нее наложили империо? — Северус дополнил почти опустевшие бокалы.
— Возможно, — кивнул Уильям. — Но я больше склонен думать, что ей подлили зелье временного подчинения. Насколько я помню, я встречал мисс Грейнджер в кафе в Хогсмиде. Это вполне могли сделать именно там.
— Позволь узнать, как ты пришел к подобным выводам? — директор чуть изогнул бровь. — Почему ты решил, что именно мисс Грейнджер подбросила портал?
— Все очень просто, Северус, — Сабвери чуть улыбнулся, крутя бокал между пальцев. — Как ты и просил, я занялся поисками вашего недоброжелателя. Моя методика складывалась на том, чтобы внимательно наблюдать за студентами и преподавательским составом. Я пришел к выводу, что должен просто поговорить с каждым, кто в тот день выходил на улицу и был в Хогсмиде. Это было несложно узнать. Поговорить совершенно на нейтральную тему. Так сказать, ни о чем. Так вот, когда я заговорил с мисс Грейнджер, я понял, что она чего-то не договаривает. Она резко меняла тему, будто бы у нее был провал в памяти, — Уильям перевел дыхание и отхлебнул вина. — Из разговора с ней, я понял, что она помнит, как пошла в Хогсмид, а вот как вернулась, она не знает. Следующий момент памяти — ее комната. Именно это меня и насторожило. Я только не понимаю, как пожиратели могли проникнуть в Хогсмид, если там патрулировали авроры?
— У пожирателей есть свои секреты, — недобро усмехнулся Снейп. — Полагаю, это была Клодэнс, больше некому.