Точнее, дернулся вперед и упал навзничь — нечто помешало ему. Я сама открыла рот от ужаса и не удержала крика, когда темный змеевидный корень обхватил ногу человека в балахоне, затем поднялся выше скручивая тело, а потом резко дернулся вниз, утаскивая инквизитора под землю живьем. Если конечно, он еще был жив в темных тисках… Человек издал душераздирающий вопль и заглох, а на этом месте тут же разрослись новые корни, заполняя яму. Мы с Ариадной застыли на месте, не в силах пошевелиться. Что, если корни схватят и нас???
Однако мы стали лишь свидетелями еще нескольких подобных инцидентов, тут и там раздавались устрашающие в своей безысходности крики, и еще несколько инквизиторов на наших глазах исчезло в земной пучине. Страшно!!! Было невыносимо смотреть на гибель людей, с такой легкостью разводящих костры для нас. Но в душе зарождалась надежда… Неужели все получилось?.. Я смогла, смогла помочь…
Внезапно перед глазами пошли разноцветные круги, я почувствовала резкую слабость и покачнулась. Мне стало сложно удерживать равновесие в седле и я бессильно сползла вниз, на землю, выдыхая и опираясь на основание ближайшего дерева, обнимая проснувшиеся корни. Очень хотелось спать, я безумно устала. Вот бы увидеть Ратмира! Он простит меня, обязательно…
Больше я не могла бороться с усталостью, словно невыносимая тяжесть навалилась на веки, я стала прикрывать глаза, ловя смутные образы. Спать… Как сладко… Хочется уснуть глубоко-глубоко. Погружаться в приятную негу, забыть обо всем. Я закрыла глаза. Дерево казалось удобнее подушки, ноги немного замерзли, но мне это не мешало. Руки стали тоже холодными, я прижала их к себе, сворачиваясь клубком. Я услышала шелест листьев, что росли на дереве, они мне хотели о многом рассказать. Потом…
Из неги я вынырнула лишь в тот момент, когда сильные руки настойчиво тряхнули меня.
— Алёна!!! — крик был почти нечеловеческим и я с трудом узнала Ратмира. Зачем так кричать? Я с усилием приоткрыла веки, улыбнулась уголками губ. Жив! Все в порядке!
— Получилось… — хотела сказать я, но так и не услышала своего голоса. Только губы слабо дернулись в попытке вымолвить слово. И лицо у Ратмира было каким-то странным… напряженным, перекошенным…
— Алёна! — снова заорал он, лихорадочно поднимая меня с земли. — Сейчас! Сейчас… Потерпи… Маленькая моя… Не засыпай! Я здесь, я рядом! Не спи! — почему-то кричал он, когда забрался на коня, держа меня на руках. Но голос его мне казался далеким, он словно долетал из-за тумана, откуда-то издали, не достигая моего сознания в полной мере. Мне было хорошо. Я закрыла глаза.
Огромный соленый теплый океан, мягкая вода, заставляющая чувствовать себя в невесомости, приятное нежное небо, украшенное закатом… Мягкие воздушные облака… Безмолвие. И абсолютное спокойствие. Я свернулась клубком, словно зародыш в теплой воде. Я на своем месте, полная прекрасных эмоций радости и спокойствия. Быть бы здесь всегда… В этой окутывающей невесомости, в этой мягкой чистой воде. Мне приятно и хорошо. Счастье. Вот, пожалуй, как можно назвать мое состояние. Безграничное полное погружение в суть бытия… Спокойный разум… Душа, казалось, вместившая в себя целый мир. И тело, которому невыносимо приятно. Как же здорово здесь находиться, плавая, ныряя, погружаясь все глубже и глубже в теплые изумрудные воды…
Я не знаю, как долго я была здесь, в этом безграничном блаженстве. Я хотела здесь быть всегда… Однако, чей-то настойчивый голос вдруг резко разрушил гармонию окружающего пространства. Он звал меня, дергал, буквально пытался вытащить из моего теплого океана блаженства! Я пряталась, как могла. Голос был знаком, мужчина, близкий. Мне не хотелось думать, кто это, единственное желание — побыть подольше в моем мире, в теплом всеохватывающем просторе… Однако, нахальный голос не хотел сдаваться. И каждый раз он пробирался даже сквозь толщу воды! Зовя, вызывая, вытаскивая меня куда-то. Не хочу! Никаких жестоких миров больше! Хочу отдыхать! Я недовольно бултыхалась в воде. И кому это понадобилось меня выдергивать отсюда?
Стало совсем невыносимо, когда голосов оказалось два. К первому прибавился второй, тоже мужской, помладше. Какой-то особенный голос… Я замерла, хотелось его слушать. Мне было не совсем понятно, что это… Голос практически пищал! Слов я не разбирала, разве мне есть до этого дело? И все же я заметила, что неизменно прислушиваюсь к нему… Потом снова подключился первый, уверенный, нахальный, с нажимом. И когда они затараторили что-то вдвоем, я не выдержала! Словно от невыносимого эха и жужжания я подпрыгнула из воды, рассердилась и мир моментально закружился, завертелся вокруг, превращаясь в гигантскую спираль, уносящую меня из мирка покоя и блаженства.
Я открыла глаза…
Эпилог — Ратмир
Сегодня исполняется пять лет нашему сыну и я знаю, что он вырастет достойным хранителем Леса. Он и сейчас необычный ребенок. Готов буквально жить среди волтов, клохх и жеребят, он может носиться с ними на четвереньках и прекрасно понимает язык всех. Разве что летать не научился. Но если дело так пойдет и дальше… Шучу. Я уже и правда ничему не удивляюсь, меня невозможно изумить. Самые большие потрясения я уже пережил. Я надеюсь.
Я смотрю на Алёну в легком цветастом платье и любуюсь. Она смеется так весело, задорно, так искренне рада, что мы у нее есть, что мне порой становится стыдно. Стыдно за то, что я, порой, не могу выразить свои чувства так открыто, как она. Я до сих пор вспоминаю с содроганием тот день, когда мог её потерять. Мы могли её потерять. Вскоре после того, как Алёна пришла в себя, оказалось, что она ждет ребенка. Это стало счастливым потрясением для нас обоих…
Ожидая, когда она очнется, зовя её дни и ночи напролет, я успел поседеть. Алёна и сейчас шутит, что только ей удалось состарить такого бессмертного человека, как я, на десяток лет. Пусть… Это неважно. Я был готов жизнь отдать, лишь бы она пришла в себя. Что там годы… Тем более, сейчас мы оба знаем, что значит время. Время для нас… Это бесконечная игра в погружение и выныривание, когда мы оба стараемся делать это синхронно. Получалось не всегда… На сей раз получилось.
Я обнимаю Агнума, он весело смеется, зарывается в меня головой.
— Папа! Папа! Я тебя люблю! — пожалуй, самые важные слова. После еще одних, когда-то произнесенных Алёной…
Наши гости на день рождения — это сборище маленьких волтов и других жителей леса. Придут также и Файн со своей женой Лайтой, на которую он давненько засматривался еще тогда, когда сознание покинуло меня после пожара, они поселились в лесу, недалеко от нас. Растят малышку-дочь буквально среди клохх. Эст пока в поиске своей половинки, но торопиться ему некуда, ведь у него, также как и у меня, замедленное старение… Обещала приехать и Гаудия с близнецами, ей удалось удачно выйти замуж за молодого, подающего надежды ученого… В быту, правда, он оказался не очень умел, и Гаудии пришлось взять все в свои руки. А с домом и кошельком мужа она справляется весьма исправно.