Никто не говорил Грасу, что делать подобным образом с тех пор, как умер его отец. Он заметил, что Гигис не называет его "Ваше Величество". Грас невольно рассмеялся. Он задавался вопросом, что ему оставалось делать в качестве короля после возвращения Скипетра Милосердия. Возможно, ответ был ничем с самого начала.
"Ну?" Потребовал ответа Гигис, явно с подозрением восприняв этот смех. "Каким способом мы это сделаем?"
"С тем выбором, который ты мне дал, быть монахом внезапно становится все лучше и лучше", - ответил Грас. И это было, возможно, правдивее, чем он или Гигис полностью осознавали.
Приспешник Орталиса криво ухмыльнулся. "Вот видишь? В конце концов, ты не дурак".
О, да, это я, подумал Грас. Ланиус написал, что Орталис водится с опасной компанией. Пришел Гирундо и предупредил его о своем сыне. Все видели приближение беды, кроме него. И все тоже были правы. Я всегда был слишком мягок к Орталису.
"Множество людей до тебя сделали тот же выбор. Тут нечего стыдиться", - сказал Гигис, пытаясь быть успокаивающим. "Ну, когда ты доберешься до монастыря, ты, вероятно, столкнешься с людьми, которых знаешь".
Он имел в виду людей, которых ты отослал прочь. "О, радость", - сказал Грас отчетливо глухим тоном.
Не так уж много людей жили в Лабиринте по собственной воле. Там было несколько рыбаков, несколько трапперов, несколько человек, которые собирали травы и продавали их целителям и волшебникам, и еще несколько человек, которые занимались различными вещами, которые они пытались скрыть от сборщиков налогов Аворниса. Время от времени, когда лодка Граса прокладывала свой путь по этим хитрым каналам, кто-нибудь наблюдал некоторое время со своей лодки или с холмика, который был немного выше и суше, чем у большинства.
На паре самых больших холмов были настоящие деревни.
Лодка Граса обходила их стороной. Монастыри росли, как поганки, на небольших участках более или менее сухой земли. Некоторые из них предназначались для людей, которые хотели уйти от мира и созерцать богов на досуге. Другие — больше — предназначались для людей, изолированных от мира и приглашенных созерцать богов вместо того, чтобы быть казненными и узнавать о них без необходимости в созерцании.
Похитители Граса отвели его в монастырь последнего типа. Сооружение больше походило на крепость, чем на что-либо другое. Его внешние стены выглядели по меньшей мере такими же внушительными, как те, с которыми Грас столкнулся при Йозгате. Но эти сооружения были спроектированы так, чтобы удерживать людей внутри, а не снаружи.
Гигис сложил ладони рупором у рта и прокричал, когда лодка приблизилась к этим хмурым стенам. Один из мужчин на них крикнул в ответ. "У нас есть для тебя новый друг!" Закричал Гигис.
"На кого сейчас злится Грас?" - последовал ответ.
Гигис рассмеялся. Сидя рядом с ним, Грас не думал, что это так уж смешно. "Ты увидишь, когда мы приведем его", - сказал Гигис.
Шаткий маленький причал выдавался в реку. Один из людей Гигиса привязал лодку. Он посмотрел на Граса и ткнул большим пальцем в сторону монастыря. "Выходи".
Грас ушел. После того, как он пару дней просидел в тесной лодке, его ноги не желали ходить, но он справился. Гигис и его люди убедились, что Грас никуда не пошел, кроме как к монастырю.
Ему и им пришлось ждать снаружи, пока со стоном поднималась прочная опускная решетка. Эти монахи поворачивали лебедку, которая поднимала цепи, прикрепленные к опускной решетке? Кем еще они могли быть?
Пухлый мужчина в бесформенной коричневой шерстяной мантии встретил вновь прибывших сразу за опускной решеткой. "Так, так", - сказал он. "Кто у нас здесь?"
"Аббат Пипило, позвольте мне представить вашего нового святого человека", - сказал Гигис с широкой неискренней улыбкой. "Его зовут Грас".
"Грас?" Пипило уставился сначала на Гигиса, затем на внезапно свергнутого короля. "Борода Олора, это Грас! Как Ланиусу это удалось?"
Помимо воли Грас начал смеяться. Даже в полумраке укрепленных ворот он мог видеть, как Гигис покраснел. Офицер сказал: "Король Орталис теперь занимает трон вместе с королем Ланиусом. Тебе следует помнить об этом. Он мой хозяин, и я с радостью служу ему".