Келья, в которую Пипило привел его после молитвы на закате, была именно такой. Она была едва достаточно большой, чтобы в ней можно было развернуться. Уборная находилась дальше по коридору. Его нос подсказал бы ему, в какую сторону идти, если бы Пипило этого не сделал. Кроватью был набитый соломой тюфяк на выступе в задней части камеры. Шерстяное одеяло было грубым и колючим, но оно было толстым.
Грас лег. Единственным источником света был далекий факел. Солома зашуршала под ним. Прошлой ночью он очень мало спал в лодке с Гигисом. Он усердно работал с тех пор, как пришел в монастырь. Он зевнул. Он мог бы лежать там, размышляя и строя планы. Вместо этого он заснул.
Сосия была в ярости и даже не пыталась скрыть это. "Он не может этого сделать!" - зарычала она на Ланиуса в почти уединении их спальни. "Он не может! Ты же не позволишь ему выйти сухим из воды, не так ли?"
"Ну, пока солдаты делают то, что он им говорит, и пока здешние люди не начинают швырять в него камнями всякий раз, когда он высовывает свой нос за пределы дворца, я не уверен, что смогу что-то сделать", - резонно заметил Ланиус. "Как долго это продлится, я не знаю. Надеюсь, не слишком долго".
"Я брошу в него камнем, если он сунет свой нос куда-нибудь рядом со мной!" Сказала Сосия. "Мой собственный брат! Мой брат сделал это! Мой брат сделал это с моим отцом! Мы оказались прекрасной семьей, не так ли?"
Ланиус стремился смотреть на светлую сторону вещей так долго, как мог. "Он отправил твоего отца в Лабиринт", - сказал он. "Он не сделал ничего большего, чем это, и я полагаю, что он мог бы сделать. Он ничего не сделал ни одному из нас, и он ничего не сделал детям".
Руки его жены автоматически потянулись к животу, как будто защищая растущую там новую жизнь. "Лучше бы ему этого не делать! Он пожалеет, если попытается!"
"Ну, он этого не сделал, и он тоже мог бы это сделать", - сказал Ланиус. "Если он этого не сделал, это, вероятно, означает, что он не хочет".
"Лучше бы ему этого не делать", - мрачно повторила Сосия. "Король Орталис!" В ее смехе прозвучали истерические нотки. "Борода Олора, Ланиус, у него не больше дел управлять этим королевством, чем у любого из твоих монкотов".
Я думаю, у него меньше дел по управлению королевством, чем у Паунсера. Паунсер смог забрать Скипетр Милосердия. Сможет ли Орталис? Ланиус оставил это при себе. Не то чтобы он не хотел, чтобы Сосия знала о его сомнениях. Они могли бы помочь ей успокоиться. Но она могла бы рассказать о них своему брату. Ланиус не хотел, чтобы Орталис хоть как-то догадался о его сомнениях. Он хотел, чтобы его шурин был уверен, что сможет справиться со Скипетром.
Если Орталис не был уверен, если он думал, что что-то может пойти не так, или если он думал, что Сосия думает, что Ланиус думает, что что-то может пойти не так, он придумывал какой-нибудь предлог, чтобы не пытаться взять его в свои руки. Возможно, ему и это тоже сойдет с рук, по крайней мере, на какое-то время.
Что, если он встанет перед Скипетром Милосердия, положит на него руку — и оно поднимется? Это был Ланиус… о, не совсем кошмар, но беспокойство. Если Скипетр сочтет Орталиса достойным стать королем Аворниса, Ланиус знал, что ему придется поступить так же, как он и обещал.
И тогда его долгую, медленную, терпеливую, часто болезненную задачу пришлось бы начинать сначала. Ему понадобились годы, чтобы отвоевать у Граса хотя бы часть королевского титула. Придется ли ему начинать все заново с Орталисом, который, вероятно, отнесся бы к нему с еще большим подозрением, чем Грас? Сможет ли он снова красться из тени дюйм за дюймом за раз?
Грас в Лабиринте! Грас в монастыре! Ланиус попытался представить это, но картина не хотела формироваться в его сознании. Грас был создан для того, чтобы отдавать приказы. Если бы его внезапно превратили в монаха, ему пришлось бы принять их вместо этого. Как бы ему это понравилось? Смог бы он вообще это сделать? Ланиусу было трудно в это поверить.
Он задумался, должен ли он рассказать Орталису о том, как быть королем. Он пожал плечами. Если Скипетр примет его, возможно, я приму. Орталису не помешала бы книга о том, как править Аворнисом. Ланиус думал, что Сосия права — ее брат сам об этом понятия не имел. Но захочет ли он взглянуть на нее или только посмеется?