— Отмывайте лучше, — сказал я. — Цемент — штука поганая.
Он саркастически хмыкнул:
— Да уж постараемся. Кстати, если вдруг будут новости… Вы где будете сегодня ночевать?
Я усмехнулся:
— Там, где я буду сегодня спать.
Тон мой явно ему не понравился.
— И где же вы будете сегодня спать?
Вот настырный!
— Владимир Евгеньевич, там, где я буду сегодня ночевать…
Глава тринадцатая
До сумерек я слонялся по вечернему городу. Забрел в парк, ходил по аллеям, сидел на скамейках — и думал, думал, думал…
Один раз внезапно возникло довольно ощутимое желание выпить, но я его тотчас подавил: нельзя, придурок, ты — на работе!
Гм, правда, за работу эту мне, кажется, никто не заплатит, но гонорар здесь иной — собственная жизнь. А теперь вот еще и жизнь Маргариты. Нет, в принципе, вознаграждение очень даже и ничего, приличное. Ты только, олух, думай, думай, думай!..
Я и думал. До тех пор, покуда мозги не попросились наружу, а на город не навалилась ночь. Когда навалилась и стало уже невозможно отличить платан от кипариса, я поднялся с последней на сегодня скамейки в последней на сегодня аллее и пошел.
Куда?
Да туда, где уже побывал днем и откуда, надеялся, меня не выгонят во тьму как собаку хотя бы потому, что… А впрочем, об этом покамест не стоит.
Нет-нет, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что дом Ларисы далеко не крепость, что он на сто процентов засвечен, но в выборе моем имелись не только минусы, но и плюсы.
Во-первых, я все же пришел к выводу, что непосредственно за свою шкуру (как, надеюсь, и замечательную шкурку Маргариты) пока чересчур трястись не стоило. Убивать нас неизвестному (или неизвестным) до того как либо выжмет из меня все об алмазе, либо окончательно убедится, что не выжмет, нет ни малейшего резона.
Наоборот, ежели он узнает о моем конфликте с местными крёстными папиками — а не узнать не может, — то наверняка предпримет все меры к тому, чтобы меня, не дай бог, не пришили раньше времени. Раньше того, как встретится со мной лично (посредники в таких вопросах нонсенс) и поболтает по существу.
Другой момент. Абсолютно веря в искренность Паука, уверявшего, что никто из здешних боссов к исчезновению Риты отношения не имеет, я столь же абсолютно не верил в искренность самих этих боссов, точнее — одного из них, потому что создавать "товарищество на вере" по добыче "Чёрного Скорпиона" не станет никакой осёл. А надеяться, что человек, выманивший меня сюда и умыкнувший с целью давления на меня Маргариту, дочь едва ли не главного мафиози в здешних краях, — осёл, было бы неосмотрительно. Хотя пока, по сути, для меня это ни шиша не меняло: начиная свою игру, он столь же тщательно, как и в случае с шантажистом "посторонним", просто обязан беречь нас, а особливо меня, от своих собратьев.
Чёрт, при таком варианте присутствовал и еще один скользковатый нюанс, но уже для Паука. Ведь если похититель Риты — его "коллега" из соседней стаи, то ему прекрасно известно, о ком речь. И что, по идее, старик должен "бить в набат" — а он молчит как рыба об лед, лепечет что-то о "какой-то" женщине. И значит…
И значит, он может заподозрить Паука в тайных, пардон, со мной сношениях и в удобный момент прижать и его. Но, впрочем, эта палка о двух концах: неизвестный должен столь же прекрасно осознавать, как уже его самого способен прижать Паук, ежели выяснит, кто украл его дочь.
А-а-а… Я махнул рукой. Обсасывать варианты и возводить всевозможные умозрительные конструкции можно до бесконечности, однако из сложившегося на данный час "статус-кво" больше ни фига не выдоишь. Просто надо ждать развития событий, а уж где ждать — ей-ей, однохренственно.
Я снова махнул рукой. Останавливая машину.
Первая пулей пронеслась мимо. Вторая тоже. Повезло на третьей.
Я залез на заднее сиденье, потому что хотел раскинуться повольготнее, и назвал водителю адрес. Доехать-то мы доехали нормально, однако мужик всю дорогу опасливо крутил головой, и я наконец не выдержал и посоветовал хотя бы иногда глядеть вперед, заверив, что ни убивать его самого, ни реквизировать его драгоценный шарабан я не намерен.
После этого шофер покраснел, засопел, запыхтел, и остаток пути мы проделали во вполне сносном режиме.
Я сказал, где притормозить, отдал деньги: "Большое вам спасибо!", но, похоже, сосулька в сердце его так и не растаяла.
Обойдя дом со всех сторон и не обнаружив никого и ничего подозрительного, ступил в темный подъезд, поднялся на второй этаж и нажал кнопку звонка. На этот раз похабно проверещала "Ламбада", и на этот раз я не стал баловаться с "глазком". Может, потому и дверь открылась быстрее.