Пока шли, мы совсем высохли. А шли мы, как оказалось, в спальню. Остановившись возле огромной, как Байконур, под алым, на четырех резных столбиках балдахином кровати, Лариса повернулась, и уж теперь-то я разглядел ее всю…
Ёлки-палки, белая-белая, как плащом облепленная мокрыми иссиня-черными волосами, в бездонных глазах темный огонь, соски навострены как штыки. Ведьма. Истая ведьма! Ну, брат, в атаку!..
…При свете ночника ее лицо казалось мраморным ликом римской богини. Грудь вздымалась чуть ли не до подбородка, губы подрагивали…
Я заботливо набросил на нее простыню, но Лариса отшвырнула ее прочь:
— Отстань! Жарко.
— Извини. — Опер голову на локоть и продолжил смотреть на нее. Через минуту поинтересовался: — Самочувствие в норме?
Она фыркнула:
— Тебе никогда не говорили, что у тебя манеры комбайнера?
Я улыбнулся:
— Нет, единственный, с кем меня сравнивали, это сантехник. — Встал, собираясь сходить в ванную.
— Ты куда?
— Да так, покурить.
Она протянула руку:
— Подожди…
— Жду.
Смотрела она долго. В бездонных глазах, казалось, одновременно отражался и лунный свет, и электрический отблеск ночника.
И вдруг она тихо проговорила:
— Скажи… Она… лучше меня?
Я опешил:
— Она?! Кто — она?
И тут же понял. И счел за благо промолчать.
Лариса кивнула:
— Ясно.
— Что? Ну что тебе ясно?! — рассердился я.
Она же улыбнулась. Впрочем, довольно натянуто. А потом вдруг медленно раздвинула ноги… Ф-фу-у… горизонты, доложу вам, потрясающие!
— Но я тебе хоть немножечко нравлюсь?
Меня опять начало периодически колотить.
— Спрашиваешь! Да такой бомбы я не видел ни в одном порнофильме.
Глаза Ларисы затуманились:
— Это не совсем то, что я хотела бы услышать, но… Иди ко мне…
Я замотал головой:
— Сделай паузу! У меня пистолет раскалился.
Она усмехнулась:
— Требуется профилактический ремонт?
— Всего лишь осмотр. И его я доверю только тебе, клянусь! Подожди минутку…
Она устало опустила веки, и я, воспользовавшись моментом, скользнул в коридор. Шутки шутками, а моему пистолету и в самом деле требовался осмотр. В смысле — я должен был посмотреть, на месте ли он, потому что за истекшие два часа Лариса два раза выходила из спальни.
Осмотр закончился успешно. Пушка бармена все так же пребывала в заднем кармане моих брюк. Я достал ее, завернул в маленькое полотенце и от греха подальше засунул под ванну.
Потом покурил на кухне.
А потом, согласно здешних законов гостеприимства, потопал обратно в спальню.
Эх, соснуть бы хоть часок!
Удастся ли?..
Глава четырнадцатая
Я курил уже вторую за утро сигарету, когда дверь кухни распахнулась и на пороге нарисовалась Лариса. Она и сама была сейчас вся распахнутая, растрепанная и малость еще осоловевшая — но чёрт возьми! — ее это совсем не портило, наоборот: меня опять начало подмывать перебазироваться поближе к кровати.
Но нет! Не сердцем, а умом я понимал, что лучше не стоит. Забавы забавами, а Маргарита-то до сих пор неизвестно где: ее домашний телефон не отвечал, старика я уже не застал — куда-то уехал, — а номеров их мобильников не знал. Так что впереди маячил напряженный рабочий день, хотя чем конкретно будет он напряжен и где, я и сам покуда не ведал.
Нет, возможно, местная братия уже ищет Риту и не исключено, что найдет, но для меня персонально вопрос этот (если не считать факта нешуточного за нее беспокойства) являлся бы все равно второстепенным: тем, кто похитил Маргариту, нужен я в частности и алмаз — вообще. А значит…