Ему пришлось достать саблю, подкинуть кверху тушку запечённой куропатки и молниеносными движениями поделить её на тонкие куски. При этом упало всё на поднос не абы как, а красиво, ровненько, рядом с овощами и зеленью.
Не знаю, вернулись ли перебежчицы или это были уже другие мадамы, но компания у кхазарина увеличилась.
Меня тоже не обделили вниманием. Но из-за почётности места осмеливались подойти только самые благородные и богатые незамужние асванки. Но тут уж другой характер. Они не липли, а соревновались между собой. То кусок мяса поднесут, то рог с пивом, то…
Точно! Я ж хотел остановиться!
Тем более, мне нужно выяснить сведения насчёт водоворота.
— Ирги! — подозвал я охмелевшего хозяина дома.
— Лют! — Он тут же полез с рогом, неправильно восприняв мой зов.
— Погоди, погоди… У меня есть два очень важных вопроса. И хочу, чтобы ты ответил, прежде, чем хмель окончательно ударит тебя по голове.
— Это будет нескоро, Чёрный! — ухмыльнулся Ирги.
И в доказательство залпом осушил рог.
— Ну, чего надобно? Спрашивай!
— Первое… — Говорить с набитым животом оказалось тяжелее, чем я думал. — Почему тебя зовут Стальной Пяткой?
— О-о-о-о! — Ирги с довольной мордой откинулся на спину. — Люди, есть ещё в мире те, кто не знает, откуда у меня моё прозвище!
В ответ раздались подбодряющие возгласы, хотя не уверен, что люди услышали, что им говорили. Просто кричали, чтобы был лишний повод осушить очередную чару.
— Видел гору, что за нашей деревней? — спросил Ирги.
— Видел, — кивнул я.
Это была скалистая крутая возвышенность. Чем-то она даже напоминала хребет Драконьих гор.
— Так вот я однажды босым взобрался на неё и спустился с обратной стороны. И пока это делал, мои пятки так огрубели, что стали крепче любой подошвы. Я даже зимой по льду могу ходить без обуви!
Закончив рассказ, Ирги сделал ещё несколько глотков из только что наполненного рога и с рукавом вытер рыжие усы.
— Ты говорил, что вопроса два, Лют. Задавай второй!
— Мы слышали, неподалёку от Нелью есть какой-то водоворот. Говорят, он магический и пожирает любого, кто сунется слишком близко.
— Да… — Стальная Пятка нахмурился и, кажется, немного протрезвел. — Да, есть такой. Древний морской капкан. Много добрых людей сгинуло в его чреве. Даже за многие вёрсты вокруг к нему несут такие сильные течения, что корабли уносит с курса. А почему ты интересуешься, Лют?
— А где он находится? — пропустив мимо ушей вопрос, поинтересовался я.
А ещё невинно улыбнулся, стукнул своим рогом о его рог и сделал несколько глубоких глотков.
Рог тут же восполнился из рук белокурой синеглазой асванки. Вроде как дочери одного из соседей Ирги. Она в прямом смысле слова выбила себе это место и теперь единолично следила, чтобы мой рог был полон.
— В четырёх днях пути к Северу, — прищурившись, ответил Ирги. И повторил вопрос: — Зачем?
— Да так… — Я снова осушил рог, но на этот раз положил его на стол, чтобы не пришлось снова выпивать его до дна. Асванка рядом возмущённо хмыкнула, но не сдвинулась с места. — Хочу поглядеть на такое чудо.
— Да ты ополоумел! — ахнул Ирги.
— Иногда мне кажется, что это действительно так, — пожал я плечами.
— Это же верная погибель!
— Ну, не стоит спешить с выводами…
— Сотни… нет — тысячи смельчаков-дуралеев пытались обуздать это чудовище! — Ирги хлопнул по столу рукой с рогом, и содержимое с брызгами хлынуло на ближайших гостей. — Все погибли! Никому не удалось этот сделать! Никому!
Я расслабленно откинулся назад, глубоко вздохнул и улыбнулся.
— Это потому меня не было, Стальная Пятка. Я — не все!
Затем пир продолжился. Ирги ещё не скоро удалось успокоить, особенно когда он узнал, что со мной отправится и его племянник Сварри Кулак. Но куда держать курс, выяснить всё же удалось.
Ночью я отправился спать в конюшню. Дом был завален храпящими, бурчащими, воняющими перегаром людьми. Да и ложиться там, где упал, мне было не по нраву.
Задор уже спал. Я тихонько прилёг на стог сена и быстро заснул.
А уже через пять дней…
━—━————༺༻————━—━
— Грёбаный Нёрди!
Волна обрушилась на корабль, обдав нас холодной бурлящей пеной.
«Разящий» кренился из стороны в сторону. Он то вставал на дыбы, то клонился почти вертикально вниз. Доски трещали, ошалевшие лошади ржали, цепляясь копытами за доски, а мы с Батуром пытались выправить судно с помощью ветра.