Правда, затем послышался храп, так что я его не вырубил, а просто отправил спать. Вино сделало за меня большую часть работы.
— Лют⁈ — воскликнула Злата. — Что ты тут…
Она меня увидела?
Демон! Точно. Невидимость начала спадать. Она ещё не пропала полностью, но я теперь был…
— Ты прозрачный! — ахнула Злата. — И голый…
Кажется, мой вид заставил её забыть о недавних страданиях. Это хорошо. Значит, не придётся долго приводить в себя.
— Уходим! — гаркнул я, хватая её за руку. — Быстро!
Мы уже выбрались из этой жуткой комнаты, но тут Злата потянула меня назад.
— Стой! Парни — их надо освободить!
Хотелось отхлестать её плёткой из той самой комнаты, из которой я её вытащил, да только исключительно в воспитательных целях.
Парни!
Я и так шкурой рискую, чтобы её вытащить, а теперь ещё всяких оболтусов вызволять?
— Нет времени, скоро нас хватятся, — ответил я.
И уже развернулся к лестнице, но сверху послышались шаги.
— Демон!
Я сгрёб Злату, снова нырнул в комнату с Захаром и закрыл дверь.
Снаружи вошедший человек остановился напротив, постучал и произнёс покорным голосом:
— Боярин, у вас всё в порядке? Я слышал какой-то грохот.
Стрекоза, значит? Ну, с этим мы разберёмся быстро.
— Вас всё устраива?..
Я сорвал со Златы накидку, отчего она взвизгнула, и обмотал вокруг головы. Затем рывком открыл дверь, сходу врезал Стрекозе под дых, тут же заломав руку, чтобы обездвижить.
— Кгрха! — прохрипел гадёныш, вывалив глаза. — К-кто ты⁈
— Где золото⁈ — гаркнул грозно, применив уже натренированный говор «Пращура». — Живо отвечай!
Злата сначала прикрывала грудь, но затем опомнилась и шмыгнула мимо.
— Эй! — Я чуть не сорвался на свой настоящий голос. — Куда⁈
Вот зараза. Она побежала за своими подельниками!
Что ж, теперь я действительно зол. А сустав в плече Стрекозы был на грани, так что он завыл, даже несмотря на недостаток воздуха в груди.
— Где⁈ — поднажал я.
— Сундук! — взвизгнул гадёныш. — У Топора под тахтой сундук!
Вот и отлично. Теперь искать не придётся.
Я вдарил головой Стрекозы по стене, и тот вырубился. Но затем из комнаты раздался бормочущий неразборчивый голос Захара.
Проклятье, он очухивается.
Я уже хотел было плюнуть и оставить этих недобандитов выбираться самим, но тут вторая дверь распахнулась, и за ней показалась Злата с тремя побитыми рожами.
— Валим! — заявила она, стягивая с моей головы накидку.
Пёс с вами, живите.
Мы рванули наверх, но у самого выхода пришлось затихнуть. Похоже, глыбу с верзилами обнаружили, и во внутренний двор побежали несколько мордоворотов. Значит, туда нам путь заказан.
Выждав, пока дорога освободится, мы высунулись на первый этаж. Коридор к выходу был свободен, если не считать нескольких пьяных тел впереди, но там нас ждали привратники.
Пришлось снова подниматься на второй этаж и действовать довольно дерзко.
Вакханалия в главном зале уже вовсю разгоралась, танцовщиц требовали к гостям, а музыкантам начали бить морду. Творился беспорядок, так что четверо с половиной беглецов в него довольно гармонично вписались.
Мы промчались сквозь всё это непотребство, опрокинули пару кувшинов вина, сбили какого-то вельможу, который и без того еле стоял на ногах, выпорхнули на балкон и сиганули вниз.
Привратники и несколько стражников, прибывших с гостями, с удивлением проводили нас взглядами и только через несколько секунд до них дошло, что выход-то чуть ниже находится, а просто так люди с высоты не выпрыгивают.
— Хватай их! — послышалось позади.
Но мы были уже далеко и свернули на два поворота, нырнули в проулок, где до сих пор стояли двое бедолаг-грабителей, и скоро оторвались так далеко, что смогли остановиться и перевести дух.
Я дышал тяжело. Как и все, впрочем.
Источник опустел, а печать невидимости перестала работать, так что я красовался перед недобандитами в чём мать родила.
— Прикройся! — воскликнула покрасневшая Злата, демонстративно отвернувшись.
— Возвращай накидку! — ухмыльнулся я.
Она от возмущения развернулась, хотела что-то сказать, но невольно опустила взгляд, покраснела ещё сильнее и снова отвернулась.
— Дурак!
Мышь протянул мне свою истерзанную рубаху. Я поблагодарил, но пришлось просто затянуть её на поясе, как набедренную повязку. Слишком уж мала оказалась.
Ладно, пора бы возвращаться. Холмы за городом очертила тонкая полоса восходящего солнца, а значит скоро улицы наводнятся людьми. Надо бы добраться до дома до того, как это случится.