– Я знаю, почему вы здесь, мистер Барри, – заговорила она. – Эта дуреха Хлоя назвала мое имя, не должна она была сейчас так делать. Но вы здесь. И я вижу, у вас хватает вопросов. – Тут Пэнси рассмеялась. – Ну что ж, у меня хватает ответов.
Хижину затрясло от хохота – смеялись и те, кто толпился внутри, и те, кто напирал снаружи.
Пэнси нахмурилась, сетка морщин задвигалась, и новая волна ряби пробежала по ее темному сосредоточенному лицу.
– Смеяться здесь никого не просят, – громко сказала она.
Все немедленно замолчали.
Женщина слегка наклонилась к Билли:
– Послушайте старую Пэнси, мистер Барри. Бегите из этого места. Здесь ничего не будет, только несчастье. Вы тут ни при чем, вы можете спастись. А Трэдды – они прокляты. Одна беда здесь уже стряслась, а худшая беда впереди. Сегодня я видела плоский глаз.
Из горла у всех негров, завороженно слушавших Пэнси, одновременно вырвался глухой стон. Сама Пэнси тоже застонала.
Потом она выпрямилась в кресле и вскинула иссохшую руку.
– Имя этому месту – Эшли Барони, – сказала она звенящим от гнева голосом. – Эта земля – земля Эшли. Эта река – река Эшли. Земля Эшли и река Эшли. И Трэддов сюда никто не звал. Я из дома Эшли; мы здесь – все мы, цветные, – мы все из дома Эшли. Мисс Джулия Эшли – она была моя хозяйка. Разве я не была при ней, когда она велела этим солдатам-янки убираться с ее земли? И разве они не унесли ноги, не побежали, как стадо кроликов? Мисс Джулия была моя хозяйка, моя – и дедов и прадедов всех этих людей. Мы все – Эшли. Трэдд нам не хозяин. Земля его не любит. Когда мисс Джулия умерла, из здешних не осталось никого, только мы – черные.
Судья, он не умеет заботиться о земле. Он только и делает, что продает землю, продает по кусочкам: сперва полоску тут, потом полоску там. Его сын, он еще хуже судьи. Земля не родит. Дождей нет. Земля к нему никогда не привыкнет. А он, он хочет обмануть землю. Он назвал этого ребенка Эшли. Но землю не обманешь. Разве земля не знает, что этот ребенок – дитя греха? Разве она не знает, что ребенка будет нянчить чужая? Впервые на землю Эшли придет чужая чернокожая женщина, женщина не из дома Эшли. Земля знает, кто она такая. И Пэнси тоже знает. Разве это не ее мать сбежала когда-то с солдатом-янки? Шваль она была, негодная шваль, а теперь ее дочь заявилась жить на земле Эшли. – Тут Пэнси встала, дрожа от негодования. – Я видела плоский глаз, и так и должно быть. Землю оскорбили, слишком оскорбили, земля позвала к себе плоский глаз, и он пришел. Он не отступится от Трэддов, от всех Трэддов, от всех и каждого. Он несет с собой горе и гибель.
Голос Пэнси звучал страстно, ритм ее речи гипнотизировал. Негры в толпе, подвывая, раскачивались из стороны в сторону. Билли почувствовал, что у него перехватило дыхание, он заметил, что и сам раскачивается взад-вперед в общем ритме. Холодок пробежал у него по спине. «Я должен ее остановить», – подумал юноша, но Пэнси снова начала выкрикивать свои угрозы, и он был бессилен.
– Я говорю этим людям, я говорю им снова и снова. Плоский глаз пришел, он здесь, и в руке у него смерть. – Стоны и вой сделались громче.
Негры хватались за головы, отшатывались, шарахались от Пэнси и ее пророчеств. У выхода стояла страшная толчея, перепуганные мужчины, женщины и дети были готовы сплющить друг друга в лепешку, лишь бы уйти отсюда, от этих гнетущих слов.
– Да стойте вы! – взвизгнула Пэнси. – Плоский глаз пришел не за вами. Плоскому глазу не нужны Эшли. Трэдды – вот кто ему нужен!
– Ну что ж, я буду рада с ним познакомиться, – прозвучал спокойный голос.
Негры в дверях попятились, и через мгновение в комнату легкой походкой вошла Генриетта; все расступались перед ней, и проталкиваться ей не пришлось.
– Пэнси, – сказала она с легкой укоризной, – неужели тебе не стыдно? Ты же до полусмерти запугиваешь этих людей своими выдумками. И что, прости Господи, ты ухитрилась наговорить Хлое? Что плоский глаз взорвет нашу плиту?
Генриетта обвела глазами комнату, задерживая взгляд на каждом из присутствующих. К кому-то она обращалась, к кому-то нет.
– Герклис, ты сейчас нужен в доме. Хлоя уже накрывает праздничный стол, а ты сам знаешь, без тебя ветчину никто не нарежет как следует… Здравствуй, Мунго, надеюсь, ты чувствуешь себя лучше… Джуно, у тебя все постели не убраны и увядшие цветы во всех комнатах… Сьюзен, да ты выросла на целую милю с тех пор, как я тебя видела, и скоро станешь такой же красивой, как твоя мама… Кьюфен, я заглянула в цветник, нескольким розам нужно подвязать стебли… Минерва, это ж надо! У тебя, наверное, будут близнецы. Я попрошу доктора Дрейтона взглянуть на тебя, когда он приедет в следующий раз… Добрый день, Юпитер… Здравствуй, Ромулус, да у тебя никак новый зуб вырос?.. Цисси, белье надо снять с веревок и отнести в дом. – Генриетта говорила приветливо, как ни в чем не бывало, без напряжения, но, обращаясь к каждому, требовала его внимания и готовности подчиниться. На Билли она не смотрела.