– Гарден, твоя мать очень напугана, – сказал доктор Хоуп. На его добром лице были видны следы усталости. – Будь терпелива с ней. Видишь ли, когда у нее случалось легкое сердцебиение и головокружение, она искренне верила, что это сердечный приступ, сколько бы я ни объяснял ей, что это не так. Теперь у нее впервые действительно приступ, она почувствовала настоящую боль. У нее был очень легкий приступ стенокардии. Ей повезло. Но она никак не хочет верить, что все будет в порядке, как раньше не верила, что у нее нет ничего серьезного.
Гарден тоже не могла поверить ему. Слова «сердечный приступ» звучали так зловеще.
– С ней действительно будет все в порядке?
– Действительно, если она сама не запугает себя до смерти. В буквальном смысле. Ей нужны отдых и легкая пища. А больше всего ей нужен покой. Я отправляю ее домой. Больница ее пугает. Я порекомендую хороших сиделок, но лучше тебе поухаживать за ней самой, хотя бы несколько дней. Если она увидит сиделку, то решит, что тяжело больна. А это не так, во всяком случае пока.
– Что значит – пока?
– Если она будет все время переживать за себя, это спровоцирует еще один приступ. И возможно, более серьезный. Не ходи к ней сейчас: ты выглядишь слишком расстроенной. Приготовь все, что надо, и возвращайся, когда будешь готова забрать ее домой.
Джон отвез ее в дом матери и помог все приготовить. Несмотря на потолки в шестнадцать футов высотой и прохладу, идущую с набережной, в доме было очень душно.
– Я устрою ее на первом этаже, – сказала Гарден. – На носилках нам не втащить ее по лестнице, да тут и прохладнее и кухня рядом. Легче будет подавать и уносить.
Кроме кухни, на первом этаже находилась гостиная-столовая и четыре спальни. Когда-то в них спали слуги прежних владельцев дома. Гарден убрала в одной из спален, постелила кровать, поставила в вазы розы, которые Джон нарезал в саду, и повесила на окна зеленые с белым занавески, найденные ею в комоде.
– Ну вот, – сказала она, – очень даже мило, и здесь прохладно. Маме, конечно, не понравится, но это лучшее, что я могу придумать.
– Здесь просто отлично. Слушай, у нас на базе есть электрические вентиляторы. Я привезу один.
– Это было бы чудесно. И принеси, пожалуйста, радиоприемник из гостиной. Я тебе помогу.
– Оставь его. У меня есть маленький, я его тоже захвачу.
– Чудесно. Пойду умоюсь, и поедем. Если ты довезешь меня до больницы, я смогу вернуться с мамой на машине «скорой помощи».
На больничной койке Маргарет выглядела маленькой и похожей на ребенка. У нее почти не было морщин, а в светлых волосах незаметно седины. Они были заплетены в косы и лежали на белой простыне, натянутой почти до плеч и закрывавшей ей руки.
– Здравствуй, мама, – тихо сказала Гарден. Маргарет открыла глаза и заплакала.
– Тише, не расстраивайся. Все в порядке. Я приехала забрать тебя домой.
Маргарет попыталась протянуть руку, но ей помешало подоткнутое со всех сторон одеяло. Гарден поспешила к матери и помогла ей освободить руки. Маргарет схватила ее ладонь.
– Не оставляй меня, – прошептала она.
– Не оставлю. Не волнуйся, мама. Я здесь.
Маргарет не нравилась ее комната… шум вентилятора… приготовленный Гарден суп… радиостанция, которую Гарден поймала по радиоприемнику… запах роз… слишком мягкие подушки… слишком жесткие подушки… вкус заваренного Гарден чая… то, что на нее не обращали внимания в больнице… то, что Гарден постоянно крутится возле нее… то, что Гарден оставляет ее одну…
Она уснула в одиннадцать вечера. Гарден выкурила десяток сигарет, записывая, что еще надо сделать: «Привезти Элен домой. Открыть магазин. Нанять новую кухарку. Нанять новую горничную. Принести одежду – мне, Элен. Смазать вентилятор. Купить продукты».
Она так и уснула за письменным столом.
Маргарет была трудной больной. После завтрака Гарден поставила на столик возле ее кровати фарфоровый колокольчик.
– Мне нужно сделать несколько звонков по телефону и принять ванну, потом я заварю для тебя чаю, и мы решим, что приготовить на обед. Если тебе что-то понадобится, позвони в колокольчик.
Не успела она дойти до лестницы, как колокольчик зазвонил.
Когда Гарден вошла в комнату, Маргарет держалась за сердце.
– Я чувствую здесь какой-то странный стук. Позвони доктору Хоупу.
– Хорошо, мама. Я позвоню ему в первую очередь.
– И сразу же приди и сообщи мне, что он сказал.
– Хорошо.
Когда колокольчик зазвонил снова, Гарден была на второй ступеньке.
– Скажи, пусть он лучше придет. И ни в коем случае не давай ему увильнуть от визита. Он непременно постарается это сделать. А пока он едет, помоги мне переодеться, принеси ночную кофточку, она там, в шкафу на полке, в голубой коробке. И сделай что-нибудь с моими волосами.