Стюарт подвел ее к калитке под лестницей.
– Смотри, мама, там все видно насквозь. Задняя дверь открыта, поэтому светло. И никого нет.
У Маргарет потекли слезы.
– Ох, Стюарт, это же подвал. Конечно, там никто не живет. – На секунду она поверила, что Стюарт сказал правду, что дом мог достаться ей. И снова ее надежды рухнули.
Сверху, у них над головой, кто-то вышел на крыльцо. Боясь, что ее увидят, Маргарет бросилась в подвал. От запаха разложившейся падали и застарелой мочи ей стало худо.
– Стюарт, Стюарт, куда ты пропал? – Она отчаянно шарила в сумочке, разыскивая нюхательную соль.
Стюарт выскочил из полутьмы откуда-то слева.
– Воняет, правда! – жизнерадостно заметил он. – Когда у нас в школе под полом сдох скунс, было хуже, но ненамного. Мам, как здорово, тут столько места! Вон там, сзади, такая комната, что на машине кататься можно.
Маргарет прикрыла рот и нос платком.
«Этот человек сверху, интересно, ушел он или нет?» – подумала она. А потом поняла, что Стюарт прав. Помещение в самом деле было огромное. Сквозной проход, где она стояла, был шириной с хорошую комнату. Он вел к задней калитке, то есть действительно был очень длинным. Пол в нем напоминал шахматную доску из белых и черных мраморных плит, таких же, как во дворе, но целых.
Она опустила руку, скомкала носовой платок.
– Покажи мне эту большую комнату, – сказала она.
Планировка подвала повторяла планировку верхних этажей, его толстые кирпичные стены служили опорой для оштукатуренных стен жилой части дома. Два широких коридора крест-накрест пересекали помещение, образуя в центре просторный квадрат, над ним в верхней части здания проходила лестница. Две двери открывались в каждую из четырех огромных квадратных угловых комнат. Длина и ширина каждой были примерно по двадцать четыре фута.
У двух передних подвальных комнат не было окон на фасаде здания, но было по четыре окна в торце, почти под потолком. В задних же комнатах было по два полномерных арочных окна, выходивших на буйные заросли сорняков, – когда-то здесь был сад. Окна были забиты досками, но солнечные лучи, проникая в щели между ними, освещали груды мусора и лохмотьев на полу.
– Кто-то здесь жил и не платил за квартиру, – сердито сказала Маргарет. И вдруг, раскинув руки, закружилась по комнате. – Если кто-то мог, то и мы можем. Стюарт, мы переезжаем в город.
– Мам, да ты шутишь.
– Ничуть.
– Но здесь так грязно, такие низкие потолки. Я себе лоб разобью.
Потолки и правда были от силы семь футов высотой, раза в два ниже, чем в Барони. Казалось, огромная тяжесть дома прижала их к земле.
Маргарет нетерпеливо махнула рукой:
– Потолки как потолки. Ты еще не скоро вырастешь. А до тех пор что-нибудь да изменится. Мы тут надолго не останемся. Но сейчас мы переезжаем в город. Я уже решила.
– Остановись снова у этого магазина и спроси, как проехать на Кинг-стрит, – сказала Маргарет, когда Стюарт подсаживал ее в экипаж. – Я хочу полюбоваться витринами.
От Кинг-стрит их отделяло всего несколько кварталов. Надо было, как оказалось, возвратиться на Митинг-стрит и, проехав по ней, свернуть налево. На повороте они услышали музыку. Играл духовой оркестр.
– Скорей, Стюарт, давай посмотрим.
Они увидели его совсем близко, через квартал. Справа от них возвышалось громадное здание с бойницами, оно напоминало замки в детских книжках Стюарта. Перед входом расстилался огромный газон, в середине его молодые люди в военной форме маршировали под звуки военного оркестра, а по краям толпились зрители. Музыка, сияние медных инструментов, ряды юношей с гордой выправкой, их чеканный шаг, золотые галуны и блестящие пуговицы – все это производило сильное впечатление.
– Цитадель! – прокричала Маргарет Стюарту, чтобы перекрыть шум. – Здесь военное училище, оно так называется, я вспомнила. У них все время такие парады.
Они смотрели до тех пор, пока кадеты, предводительствуемые оркестром, не отправились в казармы. Тогда мать и сын поехали по Кинг-стрит. Маргарет заглядывалась на витрины, Стюарт – на машины, припаркованные возле них. Оба были совершенно счастливы.
Вскоре магазины кончились. Впереди них по Кинг-стрит тянулись жилые дома. Подъехав к углу, Маргарет взглянула на табличку. Они пересекали Брод-стрит.
«К югу от Брод, – подумала она. – Интересно, где живет Каролина Рэгг?» Маргарет вертела головой из стороны в сторону, разглядывая здания. В конце Кинг-стрит она велела Стюарту развернуться, и так они несколько раз проехали по улице той части города, где «живут все».