Еще Маргарет участвовала в благотворительной деятельности прихожанок церкви Святого Михаила. После того как закрыли приход Святого Андрея, Маргарет вообще перестала посещать церковь, она даже не позаботилась о том, чтобы ее дети ходили в воскресную школу. Бытовые религиозные привычки Трэддов после переезда на Шарлотт-стрит не изменились. Маргарет и дети молились перед едой и после нее, на ночь дети произносили: «Боже, я иду ко сну». По воскресеньям семья спала чуть ли не до полудня, а потом отправлялась в город на поиски развлечений.
Но после переезда в центр Маргарет пришлось вспомнить, что она по-прежнему принадлежит к епископальной церкви. Храм посещали все. Маргарет узнала, что у Трэддов есть собственная скамья в соборе Святого Михаила, и теперь их видели там каждую неделю.
Кроме того, Маргарет каждый четверг присоединялась к дамам, которые занимались упаковкой одежды и одеял, пожертвованных для бельгийцев.
У нее оставалось два дня, свободных от церковных дел и служения обществу: один – чтобы в послеполуденное время наносить визиты, другой – чтобы принимать гостей. Маргарет веселым голосом жаловалась на занятость, она говорила, что для себя уже не может выкроить времени.
Беспокоил ее только рост цен, особенно на те предметы первой необходимости, которых стало не хватать из-за войны.
– Стюарт, – как-то сказала она, – весной будет уже год, как ты в банке. Попроси мистера Энсона о прибавке к жалованью.
– Мама, я не могу.
– Хорошо, попрошу я.
Стюарт сумел убедить ее, что справится сам, – такие вопросы мужчины должны решать между собой. Неделей позже количество денег в его конверте с жалованьем удвоилось. Маргарет расцеловала его и рассказала всем знакомым дамам об успехах сына.
– Конечно, он хотел пойти в армию, – поспешила добавить она. – Но его не взяли. Он слишком молод.
У многих приятельниц Маргарет сыновья в это время находились на пути во Францию, к театру военных действий.
26
В Чарлстоне было множество домов, похожих на тот, в котором жила Маргарет. Их архитектура определялась климатом и географическими особенностями местности; такие дома не встречались больше нигде и были известны архитекторам всего мира под названием «чарлстонский особняк».
Эти дома обычно строили торцом к улице, вход располагался сбоку, к нему вела кирпичная дорожка. Летом в городе стояла почти тропическая жара, поэтому у здешних домов были высокие потолки и всего по две комнаты на этаже, так что каждая комната занимала всю ширину дома. Окна у нее были, соответственно, с трех сторон, и она вентилировалась в нескольких направлениях. Чтобы получилось необходимое число комнат, дома строили очень высокими.
У большинства домов были веранды и длинные галереи вдоль южных и западных стен: они затеняли окна и были открыты навстречу вечернему бризу, обыкновенно дувшему с моря.
Но дом Маргарет был лишен подобных архитектурных дополнений. Он был для них слишком мал и почти зажат между двумя другими такими же старинными домами.
Если бы Маргарет знала, что живет в одном из первых домов, построенных в городе, ей бы это было приятно. Но дом и без того доставлял ей немало радостей. На первом этаже была библиотека, очень эффектная, по мнению Маргарет, благодаря богатым разноцветным обложкам книг, которые Пегги привезла из Барони, а также столовая, в которой было очень тесно из-за огромного мраморного стола. Кухня размещалась позади столовой, в пристройке.
На втором этаже, как и во всех старинных чарлстонских домах, находились гостиная и спальня. Гостиной Маргарет гордилась больше всего. Здесь она отвечала на приглашения и писала их сама, изучала – и всегда с удовольствием – газету, принимала дам и поила их чаем, а первый колонист Эшли из своей раззолоченной рамы не без удовольствия на них поглядывал. Спальня на втором этаже была отведена Стюарту. Несмотря на то что ей приходилось подниматься на два марша выше, Маргарет предпочла спальню на третьем.
Там находилась ванная комната, дождевая вода подавалась в нее по трубам из большого открытого бака, установленного на крыше. Ванную строители выгородили на лестничной площадке, между комнатой Маргарет и той, где жили Гарден и Пегги.
Для семейства Трэдд ванная была роскошью. Для Занзи – спасением. Она уже состарилась, ей было тяжело таскать воду и выносить горшки. К газовому освещению она относилась куда прохладнее, чем Маргарет и дети, а к газовой плите на кухне приближалась с неизменным ужасом. Но Занзи всей душой одобряла водопровод и канализацию.