— Да, — прошептал он, склонив голову, и густая краска стыда залила его лицо.
ХХV. Пробуждение
По всему селению Вазири горели костры, повсюду раздавались песни и радостный смех — люди с севера праздновали избавление от власти жестоких каннибалов.
Два дня продолжалась охота за уцелевшими людоедами, рассыпавшимися по лесу, и теперь народ Вазири был уверен: кровожадные негры никогда больше не появятся в этих местах. Сначала вождь и его подданные мечтали о том, чтобы изловить нескольких врагов и поступить с ними так же, как те поступали с их соплеменниками… Для этого в землю на краю деревни давно был вкопан огромный столб — Вазири распорядился поставить его в тот день, когда людоеды замучили его старшего сына.
Но северяне не имели опыта в ловле людей живьем, а ярость их была так велика, что они всякий раз убивали врага на месте. Воины Вазири спешили отплатить за своих замученных близких, за дочь вождя, пропавшую в поселке Мбонги, за белое лесное божество и его друга, так и не вернувшихся из похода против кровожадных дикарей…
Каково же было ликование всех людей, когда на следующий день после битвы Тарзан из племени обезьян вдруг вышел из джунглей с дочерью вождя на руках — больной и слабой, но все-таки живой! Горящая в лихорадке Накити была закутана в рваную куртку Арно; Джек шел голым по пояс с ружьем в руке, в его патронташе оставался единственный патрон.
Все мужчины, женщины и дети вслед за своим вождем упали в ноги двум белым людям, а подростки, избежавшие ужасной смерти в поселке Мбонги, пытались целовать Тарзану руки.
Спасение Накити окончательно погасило жажду мести; столб, предназначенный для пыток пленных каннибалов, пошел на топливо для праздничного костра. По иронии судьбы единственными людьми, пережившими немало неприятных минут у этого столба, остались двое белых, которых сейчас благодарили и прославляли все обитатели поселка.
Прошло три дня.
Немногие раненые в стычках с людоедами залечили раны; Накити стала поправляться; Арно, отсыпавшийся больше суток, снова был на ногах.
Даже маленький Набу наконец-то вышел из хижины и, хотя скорее походил на тонкую бледную тень, чем на семилетнего мальчика, таскался по пятам то за Тарзаном, то за Джеком, как преданный щенок.
На четвертый день Вазири устроил грандиозный праздник.
Теперь его воины могли не боясь охотиться в джунглях, а женщины — собирать там плоды, и на торжестве было вдоволь мяса, фруктов, орехов и запеченных на углях клубней ямса и маниока.
Барабаны отбивали частую гулкую дробь, флейты делали все, чтобы не отстать от веселого ритма. Но музыка, смех и песни разом смолкли, когда вождь, облаченный в шкуру убитой Тарзаном пантеры, торжественно приблизился к черноволосому богатырю.
— Белый человек, Тарзан из племени обезьян! — громко проговорил Вазири среди почтительного молчания своих соплеменников. — Ты избавил нас от пантеры-людоеда, кровожадного демона ночи. Ты вырвал моего сына из рук каннибалов. Ты даровал нам победу над людоедами Мбонги. Ты спас от смерти мою любимую дочь Накити. Благодаря тебе мой народ теперь может жить, не зная страха и голода!
Все люди разразились радостными подтвержающими криками.
— Я предлагал тебе все, чем владел, но ты отказался, — продолжал вождь. — Мое сердце сжимала печаль — я ничем не смог одарить доброго духа, спасшего мой народ. Я стал думать, чем еще я могу отблагодарить Тарзана из племени обезьян — и вот что решил!
Вазири медленно обвел глазами толпящихся вокруг людей.
— В нашем племени испокон веков было два вождя: в моем роду повелось, чтобы старший брат делил власть с младшим. Мой брат Човамби остался в поселке у Большой Реки, с тех пор я лишился старшего брата, а мои люди — второго вождя. И теперь я прошу Тарзана из племени обезьян заменить мне Човамби и править вместе со мной, — Вазири снял с груди золотую пектораль. — Прошу тебя, белый человек — прими этот знак верховной власти и пользуйся всеми почестями, какие по праву полагаются старшему вождю!
Вазири торжественно повесил украшение на шею Тарзана.
Еще мгновение царила полная тишина — а потом она взорвалась шквалом восторженных криков; протягивая руки к Тарзану, все радостно вопили:
— Вождь Тарзан! Вождь Тарзан!
— С повышением, дружище, — улыбаясь, вполголоса поздравил бывшего вожака горилл Джек Арно.
Но приемыш Калы повелительно поднял руку — и крики стихли.