— Зверь вытащил свою жертву ночью из запертой хижины, — продолжил Майкл, видя, что отец замолчал. — И знаете как?
— Обычно хищники проникают через непрочно сложенную кровлю или плохо закрытое окно, — сказал Тарзан.
— А этот людоед вошел в дом прямо сквозь стену! — взволнованно сообщил молодой человек. — Пролом был шириной и высотой в четыре фута, внутри хижины все было залито кровью… От несчастной женщины мало что осталось, как и от лошади, задранной накануне.
— Когда это случилось, в деревне началась паника, — снова заговорил отец Бертран. — Однажды мне довелось видеть деревню, терроризированную львом-людоедом — поверьте, это и в сравнение не идет с тем страхом, какой охватил нашу миссию при появлении чимисета!
— Вы сказали, что видели его? — обратился Арно к Майклу.
— Да, — кивнул юноша. — После гибели женщины я попытался устроить засаду на это чудовище. Привязал в качестве приманки поросенка к дереву на краю деревни и провел в развилке две ночи с ружьем в руках. Но, должно быть, на вторую ночь я задремал, и зверь успел сожрать приманку… Надо сказать, ему не потребовалось на это много времени. Я увидел, как он направляется к зарослям, и выстрелил вслед, но животное скрылось. Мне хотелось верить, что я смертельно ранил людоеда, потому что после этого две недели все было спокойно…
— И вот теперь чимисет появился снова! — возбужденно перебил старшего брата семнадцатилетний Тимоти.
— Может, это еще и не он…
— В прошлый раз ты тоже говорил, что это не он, пока сам его не увидел! — возразил мальчик.
— Да поможет нам бог! — пробормотал глава семейства.
Человек-обезьяна подумал, что если бы он вверял свою жизнь исключительно заботам бога, он бы не прожил в джунглях и двух недель.
— Пошли, — бросил Тарзан негру, съежившемуся у порога. — Я хочу посмотреть на твою растерзанную свинью.
— Ну, что ты об этом думаешь, Тарзан? — спросил Джек Арно.
Человек-обезьяна стоял над жалкими останками свиньи, и вид у него был весьма озадаченный.
— Сказать по правде, я никогда не видел ничего подобного, — вполголоса признался он. — Могу поклясться, что в джунглях, где я вырос, не водилось хищников, способных совершить такое, — он кивнул на дыру в стене загона. — И я никогда не видел зверя, оставлявшего бы такие следы!
Арно присел на корточки и еще раз осмотрел чудовищной величины след, похожий на отпечаток лопаты с длинными мощными когтями.
— След и вправду похож на медвежий, но все-таки это не медведь. И уж, конечно, ни один медведь не стал бы пробивать дыры в хижинах и загонах. Кто это мог сделать, черт побери?
— Если бы я знал, — тихо отозвался Тарзан, глядя в сторону близких джунглей.
Потом он посмотрел на перепуганных чернокожих мужчин и женщин, с надеждой обступивших белых людей, и твердо добавил:
— Но я узнаю.
Той же ночью чудовище явилось вновь.
Чимисет проломил стену одной из хижин и растерзал двенадцатилетнего мальчика на глазах у его родных. То, что началось в деревне вслед за этим, напомнило Тарзану дикую панику в охваченном огнем селении Мбонги.
По всему поселку горели огни, жители с воплями метались туда-сюда: никто не чувствовал себя в безопасности даже в крепко запертом доме. Семья погибшего мальчика была в таком ужасе, что едва могла рассказать, что случилось…
Но Тарзану, проснувшемуся при первом же далеком крике и через пару минут очутившемуся на месте происшествия, обо всем рассказали следы.
Зверь, обладавший поистине чудовищной силой, пробил брешь в стене хижины и, вместо того, чтобы сломать добыче шею, как поступили бы лев или леопард, буквально растерзал мальчика в клочья. Части трупа недоставало, и Тарзан с копьем в руке дошел по кровавому следу до джунглей. Человек-обезьяна хотел уже нырнуть в заросли, чтобы настичь людоеда, но ему помешала Джейн Портер.
Джейн, всегда считавшая Тарзана непобедимым, при виде кровавого ужаса в полуразрушенной хижине совсем потеряла голову. Если бы ее жениху предстояло столкнуться со львом или пантерой, она бы не стала его удерживать, но раздерганное воображение нарисовало девушке такое чудовище, что она с плачем вцепилась в Тарзана, не давая человеку-обезьяне войти в лес.
Видя, что его невеста близка к обмороку, приемыш Калы нехотя отказался от мысли расправиться с чимисетом этой же ночью. Он повел Джейн домой, невольно радуясь тому, что дом пастора Бертрана — единственное двухэтажное строение в деревне и что спальни в нем находятся на втором этаже.