И вдруг к обезумевшему жениху Джейн Портер подскочил перемазанный в земле Лакоми, который все это время рыскал по склонам скалы, как гончий пес.
— Тарзан, я нашел, нашел!
Человек-обезьяна непонимающе уставился на него налитыми кровью глазами — что мальчуган мог найти такого, что ускользнуло бы от него самого?
Но Лакоми продолжал тянуть богатыря за собой, и, движимый отчаянной надеждой, Тарзан со всех ног бросился туда, куда показывал мальчик.
Все остальные побежали следом.
Мальчуган вскарабкался по западному склону до густого кустарника, и, раздвинув ветви, показал нечто, напоминающее вход в большую нору.
— Она ведет вверх! — возбужденно объяснил Лакоми. — Все вверх и вверх, на много шагов!
— Роков предполагал, что во второй комнате пещеры может быть лаз, — вспомнил Теннингтон. — Так что, возможно, этот ход и впрямь ведет туда, где находится мисс Портер. Но он слишком узок, только ребенку и впору в него пролезть…
Тарзан зарычал от сознания собственного бессилия. Впервые в жизни он ненавидел свою мощную грудь и широкие плечи! Он рванулся было вверх по склону, но остановился, стиснув кулаки.
— Я прополз тридцать шагов, — быстро рассказывал мальчик, — но потом ход перекрыли камни, и я не смог их разобрать…
Человек-обезьяна начал раскачиваться от душевной боли. Там, наверху, Джейн, наверное, звала его на помощь — а он стоял здесь и ничем не мог ей помочь!
— Я пролезу сюда, — вдруг сказал Арно, сидевший на корточках возле норы. — И посмотрю, что там можно сделать с камнями.
Все посмотрели на него, как на безумца.
— Но может быть, этот ход вовсе не ведет в пещеру? — предположил Теннингтон.
— Мы должны сейчас использовать каждый шанс, верно? — Арно уже снимал охотничью куртку. — Если этот ход не ведет в пещеру, мы все равно ничего не теряем!
Он отцепил от пояса нож, флягу и отдал их Теннингтону.
— Эта амуниция может мне помешать.
— По-моему, это сущее безумие, — слабо проговорил Джей. — Вас там засыплет или вы задохнетесь!
— А вы видите другой выход? — возразил Арно. — Я — нет. Пока я вижу только вход, и я им воспользуюсь, хотя он и тесноват!
Он снял с руки золотой браслет и отдал его Тарзану.
— Отдашь, когда я вернусь. И не теряй здесь головы, слышишь?
Человек-обезьяна несколько раз пытался что-то сказать, но не мог.
— Если тебе все-таки удастся туда пробраться… — наконец выдавил он. — У этого негодяя есть ружье… Но Джейн ни за что не должна пострадать!
— За этим я и иду, не беспокойся!
Джек лег на живот и протиснулся в нору: она была так узка, что, пожалуй, ни один из моряков не смог бы туда пролезть. Только худощавому другу Тарзана было такое под силу — да еще Лакоми… Мальчик хотел сунуться в нору вслед за Джеком, но Теннингтон оттащил его. В логове русского зверя впридачу к девушке не хватало еще и заложника-ребенка!
Тарзан запрокинул голову и издал долгий яростный крик.
— По-моему, ваш жених беспокоится, — ухмыльнулся Роков, прислушиваясь к далекому воплю. — Не хотите с ним поговорить?
Джейн, съежившаяся в углу пещеры, не шевельнулась.
Когда Роков в первый раз предложил ей поговорить с Тарзаном, девушка приняла его слова за чистую монету — но едва она приподнялась, как русский ударил ее по лицу.
— Я спросил, не хотите ли вы поговорить с вашим павианом, — прошипел он тогда, — но я не разрешал вам этого сделать! Зарубите себе на носу, мисс — здесь вы у меня в гостях и будете делать только то, что я вам разрешу!
Джейн забилась в самый дальний угол и сжалась, стараясь занимать можно меньше места.
Роков внушал ей даже больший ужас, чем похитившие ее некогда зверолюди или чудовищный Теркоз. Наверное, с таким леденящим замиранием в груди она глядела бы на свернувшуюся перед броском змею…
Русский прекрасно видел, какие чувства он внушает своей пленнице, и наслаждался ее беспомощностью и страхом. Девушка была целиком в его власти, никто не мог прийти ей на помощь! А поскольку он, Роков, был хозяином Джейн Портер, он был хозяином и выкормыша гориллы, который бесновался сейчас внизу — и мог сколько угодно водить человека-обезьяну на коротком поводке.
Не торопясь, с удовольствием Роков обдумывал детали предстоящей мести… Эта месть должна была закончиться смертью человека-обезьяны и его невесты.
В своем же спасении русский почти не сомневался. Когда он вволю насладится бессильной яростью Тарзана, он велит ему явиться за девчонкой — без оружия и одному. Конечно, сын гориллы выполнит его требования — и когда дикарь поднимается по лестнице так высоко, что можно будет заглянуть ему в глаза, он, Роков, немного поговорит с Тарзаном, а потом прострелит ему голову!