—Попроси дождик полить растения, — просила она, а я устраивала потоп, смывающий всё на своём пути.
Двадцать лет неудач, двадцать лет попыток. Каждый раз одно и то же: вместо лёгкого ветерка — ураган, вместо тёплого света — ослепительная вспышка, вместо маленького заклинания — магический катаклизм. И всё же я не сдавалась. Может, я просто бракованная? Или силы закончились, когда я родилась? Эти вопросы преследовали меня годами.
Машина медленно ползла по извилистой дороге, ведущей к дому. Последние метры пути тянулись бесконечно долго, словно сама дорога не хотела приближать меня к месту, из которого я когда-то убежала.
Особняк предстал передо мной во всём своём мрачном величии. Огромный, чёрный, он возвышался среди ухоженных домиков с их светлыми фасадами и аккуратными газонами, как неприступная крепость. Старинные стены, увитые плющом, казались неприветливыми, почти враждебными. Тёмные окна смотрели на меня пустыми глазницами, будто осуждая за возвращение. Ветви деревьев вокруг дома склонялись под тяжестью дождя, словно пытаясь защитить его от непрошеной гостьи.
И тут случилось то, чего я меньше всего ожидала. Моя верная машина, преодолевшая не одну тысячу километров, застряла в огромной луже на подъездной дорожке. С противным чавкающим звуком колёса погрузились в вязкую грязь, разбрызгивая мутные капли во все стороны.
Я попыталась сдать назад, но всё, чего добилась — это фонтан грязных брызг, окативших капот и лобовое стекло. Железный конь стоял на месте, словно вросший в землю. Его двигатель натужно гудел, а колёса беспомощно вращались в грязевой ловушке.
— Прекрасно. Просто идеально, — прошипела я, с силой ударив ладонями по рулю. — Добро пожаловать домой, Диана. Тебя тут не ждали.
В зеркале заднего вида отразилось моё лицо. Несколько рыжих прядей выбились из небрежного пучка, а веснушки, казалось, стали ярче в сумерках города, который так неприветливо меня встретил. Мои щёки пылали от досады, а в глазах читалось отчаяние.
Волна бессилия накрыла меня с головой. Даже мой фирменный сарказм, всегда спасавший в сложных ситуациях, сейчас казался неуместным. С глубоким, нервным вздохом я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь стуком дождевых капель по крыше автомобиля. Ветер трепал ветви деревьев, создавая причудливые тени на мокром асфальте.
«Соберись, ведьмочка-неудачница. Самое простое заклинание левитации. Просто… подтолкни машину. Чуть-чуть», — мысленно повторяла я, представляя, как автомобиль становится невесомым, словно пушинка, послушно выбираясь из грязной западни.
Я сосредоточилась, чувствуя, как внутри начинает разгораться магический огонь. Пальцы слегка задрожали от напряжения, а в воздухе появилось едва уловимое покалывание.
— Пермео мобиле! — прошептала я, вкладывая в слова всю свою отчаянную надежду.
Эффект был мгновенным — и катастрофическим. Машина не только не поднялась над коварной лужей, а наоборот, продолжала вязнуть в грязи, словно вросшая корнями в землю. Зато от одного края улицы до другого заверещали сигнализации припаркованных автомобилей. Противный визг разорвал ночную тишину, заставляя меня инстинктивно поморщиться и закрыть уши руками.
В окнах домов, уютно освещённых мягким светом ламп, начали появляться силуэты любопытных жителей. Занавески едва заметно колыхались, когда люди выглядывали наружу. Мне показалось, что все они устремили взгляды прямо на меня и мою красную машину, перешёптываясь и неодобрительно качая головами. Некоторые даже приоткрывали окна, чтобы лучше разглядеть происходящее.
— Отличная работа, — пробормотала я, уткнувшись лбом в руль, чувствуя, как горят от стыда щёки. — Что, никогда не видели, как ведьма объявляет войну всей улице? Полагаю, исход предрешён. Победа за сигнализациями.
Расстроенная, я опустила голову на руль, мечтая провалиться сквозь землю. Хотелось исчезнуть, только бы не быть в центре внимания очередного магического провала. Капли дождя барабанили по крыше машины, словно насмехаясь надо мной, а молнии время от времени освещали моё покрасневшее лицо.
В голове крутились мысли о том, как нелепо всё складывается. Казалось, что новая жизнь, которую я уже нарисовала в своём воображении во время долгой поездки, рушилась ещё до того, как я повернула ключ в замке своего нового — старого — дома.
А город продолжал наблюдать за моим позором, словно ожидая следующего акта этого нелепого представления. Фонари отбрасывали длинные тени на мокрую мостовую, а ветер гонял по улице опавшие листья, которые кружились вокруг моей застрявшей машины, будто хоровод насмешливых танцоров.