— Зачем? — спросила она сдавленно, голос всё ещё дрожал. — Чтобы снова посмеяться? Получить новую историю для рассказов?
— Чтобы помочь, — ответил он просто, без ухищрений. — Иногда у меня с отвёрткой получается лучше, чем у кого-то другого с магией. Проверено.
Напряжение в её плечах медленно ослабевало. Отчаяние сменилось настороженной усталостью. Её колкий взгляд, который служил защитным оружием, теперь выглядел скорее жалким щитом, готовым вот-вот вновь упасть.
— У тебя есть скотч? — спросила она, и в её голосе промелькнуло что-то похожее на привычную саркастичность, но без прежней язвительности. — Или будем просить её спеть а-капелла ещё раз?
Уголки губ Эрика дрогнули в ответной, сдержанной улыбке.
— Есть и скотч, — сказал он, — и отвёртка. И полное, тотальное отсутствие музыкального слуха.
Глава 9: Шведская сборка и общий жанр
После того как мы с Эриком заклеили рот двери — тот самый, что я обнаружила чуть ниже причудливого узора, напоминающего ухо — обычным скотчем, она начала недовольно мычать. Всё ещё пытаясь спеть очередную арию, дверь возмущённо ворчала, но я старалась не обращать на неё внимания.
Разочарование от неудачной попытки жгло изнутри, словно раскалённое клеймо. Стыд за своё фиаско разъедал душу, но поддержка Эрика — пусть даже такая сухая, скомканная, неловкая — всё же помогла мне немного прийти в себя. Никогда бы не подумала, что его присутствие может оказаться таким… успокаивающим.
Несколько минут я стояла, глядя из-за угла на мычащую дверь, и пыталась осмыслить произошедшее. Дверь затихла именно тогда, когда поняла, что слушателей рядом нет. Может, у неё и глаза есть? Забавно, если подумать — дверь с характером оперной дивы.
Эрик с чувством выполненного долга отправился домой, оставив меня с мыслями о том, как нелепо всё вышло. Мне бы хотелось лечь спать в прогретой камином гостиной на диване. На съёмной квартире я привыкла спать именно на диване, и, честно говоря, мне даже нравилось. Главное — хорошая подушка под головой, и можно спать где угодно.
Но страх перед возможной ночной серенадой заставил меня отправиться в спальню. Холодная комната встретила меня пустотой и тишиной. Я поежилась — воздух здесь был промозглым, словно из окон тянуло зимней стужей. Но усталость взяла своё.
Укутавшись в толстое одеяло, я почувствовала, как напряжение покидает тело. День выдался настолько тяжёлым, что стоило моей голове коснуться подушки, как сознание начало уплывать в темноту. Последнее, что я услышала перед тем, как погрузиться в сон — тихое шуршание листьев за окном и собственное размеренное дыхание.
И впервые за долгое время у меня был спокойный, глубокий сон, в котором не было места ни говорящим дверям, ни магическим неудачам, ни стыду. Только тишина и покой.
На следующее утро я подскочила на стуле от резкого, настойчивого стука в дверь. Звук был чётким, уверенным — на моей памяти, именно таким стуком обычно пользуются назойливые коммивояжёры, решившие во что бы то ни стало продать свой товар. В прошлой жизни мне приходилось с ними сталкиваться достаточно часто.
Сердце забилось чаще, пока я шла по коридору. В голове крутились неприятные мысли. А что, если это Марта? Эта «заботливая» женщина, которая так любит изображать из себя добрейшего человека на свете… Вчера я поняла, что её доброта — всего лишь маска.
В памяти всплыл момент, когда я ждала свой заказ и случайно услышала, как она мило болтала с Эриком. А потом наступила тишина… Я была почти уверена — они обсуждали меня.
Открывая дверь, я чувствовала, как замирает сердце в тревожном ожидании. Но на пороге стоял не кто иной, как Эрик. Только сейчас он выглядел совершенно иначе.
В прошлый раз он явился ко мне словно с обложки модного журнала — в стильной одежде, с самодовольной ухмылкой. А теперь передо мной стоял человек в старой тёмной футболке, явно не видевшей утюга, и спортивных штанах, украшенных масляными пятнами. Его лицо выражало деловую сосредоточенность, а не привычную насмешливость.
Вместо кофе и выпечки в его руках был увесистый, потрёпанный жизнью чемодан с инструментами. Металл на замках поблескивал, а кожа местами потрескалась от времени.
— Привет, — произнёс он без лишних предисловий. Его взгляд тут же устремился мимо меня, вглубь дома. — Где она, наша Примадонна? Ведёт себя прилично?