Где-то вдалеке раздался раскат грома, словно природа решила присоединиться к этому представлению, а молнии продолжали рассекать небо, освещая сцену моего унижения.
Глава 2: сосед с идеальными бицепсами
Сирены продолжали свой безумный концерт, шумно перекрикивая друг друга, словно соревнуясь в громкости. Их пронзительные голоса разрывали ночную тишину, заставляя меня вжаться в сиденье. Я сидела, закрыв глаза, не в силах пошевелиться. Противные звуки выбили из головы все мысли — я слышала только разъярённые сигналы и стук крупных капель дождя по крыше машины.
Внезапно сквозь какофонию звуков пробился громкий скрип калитки и чьи-то уверенные шаги, приближающиеся ко мне. Капли дождя барабанили по асфальту, создавая тревожный ритм, а ветер трепал мокрые листья, которые кружились вокруг моей машины.
Боясь открыть глаза, я представляла толпу разъярённых соседей, собравшихся вокруг моего автомобиля. В глубине души теплилась слабая надежда, что эти разгневанные люди помогут вытолкнуть машину из лужи. Собравшись с духом, я осторожно открыла глаза и повернула голову в сторону водительского окна.
То, что я увидела, заставило моё сердце пропустить удар. Надо мной возвышался огромный тёмно-зелёный зонт, а держал его мужчина, от которого захватывало дух. Высокий, широкоплечий брюнет с идеально уложенными волосами, которые слегка намокли от дождя. Его тёмно-голубые, почти синие, как океан в шторм, глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом.
На нем было пальто цвета хаки, которое идеально сидело и подчёркивало его широкие плечи и накаченную фигуру. На шее — шёлковый платок, слегка влажный от дождя. Его поза была расслабленной, но уверенной, а лёгкая ухмылка на губах выдавала человека, который всегда в центре внимания и у которого всё получается с первого раза. Я приоткрыла стекло на двери.
— Незваный концерт в свою честь? — его низкий бархатный голос идеально подходил к его образу. Он говорил неторопливо, с лёгкой ленцой, словно наслаждаясь моментом. — Оригинально. Запоминается.
Я прищурила свои изумрудные глаза с золотистыми вкраплениями, в которых отразились отблески уличных фонарей. Щит сарказма, который почти рухнул под тяжестью отчаяния, начал медленно подниматься, словно щит воина перед битвой.
— А что, разве не так здесь принято знакомиться с новыми соседями? — парировала я, небрежно откидывая с лица непослушные рыжие пряди, которые выбились из пучка. — Я просто следовала местным традициям. Вам не нравится подобный оркестр?
Он рассмеялся — громко, искренне, от души. Его смех звучал музыкой на фоне воя сирен. Моя колкость явно пришлась ему по вкусу.
— Эрик, — представился он, легко удерживая зонт одной рукой, словно это была самая естественная вещь в мире. Его ладонь была большой, с длинными пальцами, а движения — уверенными и точными. — И, к сожалению, нет. Мой музыкальный вкус всё же немного тоньше. У вас проблемы с железным конём?
— Нет, просто он решил, что эта лужа — идеальное место для медитации, — выдохнула я, стараясь сохранить остатки достоинства. — А я, видите ли, нарушаю его концентрацию.
— Понятно. С характером, — кивнул он, словно что-то для себя решив. Его взгляд скользнул по застрявшим в грязи колёсам, затем вернулся ко мне, оценивая ситуацию. Ухмылка сменилась деловой уверенностью, а в глазах появился блеск профессионала, готового к действию.
— Так. Магией, я смотрю, не вышло, — он огляделся по сторонам, словно прикидывая план действий. — Предлагаю вариант попроще — физическую силу.
Я невольно улыбнулась.
Первым порывом было гордо отказаться от помощи этого незнакомца и остаться страдать в одиночестве, уткнувшись в руль. Я даже выпрямилась в кресле, вздёрнув подбородок, готовая к героическому одиночеству. Но здравый смысл, который в последнее время всё чаще брал верх над моими эмоциями, подсказывал, что до дома оставалось меньше десяти метров, а до нервного срыва — ещё меньше.
Последние дни складывались не так гладко, как хотелось бы: увольнение, проблемы с жильём, свалившиеся с неба наследство, а теперь ещё и эта злосчастная лужа. Очередная неудача только усиливала моё и без того плохое настроение, которое трещало по швам, как старая сумочка.
«Гордость — не та роскошь, которую я могу себе позволить сейчас», — подумала я, смиряясь с ситуацией. В конце концов, не каждый день встретишь такого привлекательного помощника.