Но я всё же решила немного поэкспериментировать с чаем. Взяла самый ароматный травяной сбор, который нашла на полке со специями. Держа руки над чайником, прошептала:
— Пусть будет вкусным, уютным, согревающим душу.
Чайник закипел мгновенно, выпустив струю пара, которая пахла… идеально. Яблоком, корицей и чем-то неуловимо домашним, что невозможно было описать словами. Маленькая победа! На моём лице вновь засияла улыбка.
Я оглядела комнату, которая постепенно преображалась под моими руками. За окном сгущались сумерки, создавая идеальный фон для предстоящего вечера. Каждая деталь, казалось, находила своё место в этой новой, особенной истории, которая только начинала создаваться.
Время текло медленно, словно мёд, и с каждой минутой моё волнение нарастало. Но это было приятное волнение — такое, от которого замирает сердце.
Я накрыла на стол белоснежную скатерть, расшитую золотыми нитями в виде изящных цветов. Представила, как красиво это будет смотреться со свечами — настоящая сказка! Расставила блюда, наполнила изысканный голубой заварник ароматным чаем.
По комнате разливались восхитительные ароматы, постепенно вытесняя запах гари от старого котла и пыли. Всё было почти готово — оставалось лишь создать идеальную атмосферу.
Быстро пролистала дневник до нужного заклинания — «тихая музыка ветра». Сконцентрировалась, представила нежные, едва уловимые, мелодичные переливы. Глубоко вдохнула и произнесла слова заклинания.
И тут началось самое неожиданное.
Воздух в комнате затрепетал, но вместо нежной мелодии из углов, из-под дивана, из самой толщи воздуха полились звуки. Это были не тихие переливы, а полноценная, громкая и ужасно фальшиво исполняемая на губной гармошке мелодия «Yesterday» The Beatles! Где-то фальшивило, где-то сбивалось, но музыка продолжала играть с упорством неудержимого паровоза.
Я застыла в полном ужасе, не понимая, как исправить эту магическую катастрофу. Только собралась искать другое заклинание, как в дверь постучали. Исправить что-либо было уже поздно.
На пороге стоял Эрик. В его руках была бутылка красного вина. Услышав «музыку», он замер на пороге, а его брови медленно поползли вверх от изумления. В его глазах читалось не осуждение, а искреннее удивление и, кажется, даже веселье.
Я замерла, чувствуя, как краска приливает к щекам. Этот вечер и правда обещал быть незабываемым..
— Это… новый твой проект? — перекрикивая оглушительную гармошку, спросил Эрик с едва сдерживаемой улыбкой. — Авторская аранжировка?
— Это… должно было быть иначе, — простонала я, отступая и позволяя ему войти. Моё лицо пылало от стыда, а сердце колотилось как сумасшедшее.
Он переступил порог, огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по накрытому столу, по зеленоватому свету свечей (которые, кстати, снова зажглись сами собой!), и наконец остановился на моём покрасневшем от смущения лице.
И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Вместо того чтобы рассмеяться или развернуться и уйти, он поставил бутылку вина на стол, повернулся ко мне и… начал дирижировать! С абсолютно серьёзным видом, словно перед ним был настоящий оркестр, он кивал на особенно «удачные» пассажи фальшивой мелодии.
Я смотрела на него, и паника, которая только что сжимала моё сердце, начала медленно таять. Неловкость, смущение — всё растворялось в этом нелепом, но таком искреннем моменте.
— Знаешь, — произнёс он, когда гармошка издала особенно пронзительную визгливую ноту и наконец умолкла, — мне кажется, Маккартни бы одобрил. Такая… блюзовая интерпретация.
Я не смогла сдержать фырканье, и напряжение окончательно растаяло.
— Идеальный уютный вечер, — вздохнула я, качая головой. — Как в книжке. Только книга явно была с браком.
— Мне нравится, — искренне сказал Эрик, подходя ближе к столу. — Без брака было бы скучно. У всех идеальные вечера, а только у нас — с саундтреком на губной гармошке.
Мы сели за стол. Чай оказался настоящим чудом — ароматным, согревающим душу, именно таким, каким я его представляла. Еда была вкусной, а атмосфера… особенной. И уже не имело значения, звучала ли в фоне скрипка или губная гармошка, горят ли свечи или обычные лампы.