Ревность — едкая, разъедающая изнутри — заполнила её целиком. Слова не помогли. Предупреждения оказались бесполезны. Если так — значит, нужно действовать иначе. Решительнее. Более уверенно. Она не могла позволить какой-то выскочке разрушить то, что она строила годами.
План созрел быстро, подпитанный годами накопленной обиды и чувством собственного превосходства. Марта была здесь своей — знала каждый уголок, каждую тропинку. А эта… чужачка с её дурацкой магией не имела права приходить и забирать то, что по праву принадлежало Марте.
Она терпеливо ждала своего шанса. И вот, наконец, удача улыбнулась ей — Диана с Эриком уехали куда-то на машине. Марта знала что они уехали надолго — она следила за ними, как ястреб за добычей.
Озираясь по сторонам, словно воришка, она выскользнула из пекарни. В кармане фартука лежала связка старых ключей — когда-то давно её тётя работала горничной в этом доме, и один ключ так и не был возвращён. Как же ей повезло, что она не выбрасывает старые вещи, надеясь, что когда-нибудь они пригодятся! И вот этот момент настал!
Сердце Марты бешено колотилось, но не от страха, а от ликующего возбуждения. Путь к дому Дианы был непростым — длинная извилистая тропинка, проходящая мимо нескольких соседних домов. Каждый шаг давался с трудом, но она старалась держаться непринуждённо, делая вид, что просто прогуливается.
Проходя мимо цветочных клумб, Марта нарочно замедлила шаг, словно любуясь растениями. Её взгляд скользил по окнам соседних домов — не наблюдает ли кто? Но все шторы были задернуты, и только в одном окне мелькнула любопытная физиономия соседского мальчишки.
Когда до дома Дианы оставалось всего несколько метров, Марта почувствовала, как ладони становятся влажными. Она почти бежала, стараясь держаться в тени деревьев.
И тут случилось то, от чего кровь застыла в её жилах — огромный фикус, стоявший на крыльце, издал странный звук, похожий на приглушённое мурлыканье. Марта замерла, её сердце пропустило удар. Но она быстро взяла себя в руки — нельзя было показывать слабость.
Перед ней возвышалась массивная дверь с причудливой резьбой. Ключ, хранимый столько лет, теперь должен был сослужить свою службу. Марта достала его из кармана, чувствуя, как дрожат пальцы.
Ещё один глубокий вдох — и она приложила ключ к замку. Дверь открылась с тихим, почти нежным щелчком. Марта замерла на пороге, затаив дыхание. В доме царила странная, почти осязаемая тишина. Воздух был наполнен ароматами — терпким запахом чая, запахом старой древесины и ещё чем-то неуловимым, магическим. Слабый, но отчётливый вибрационный гул пронизывал всё пространство, заставляя её нервы напрячься.
«Гнездо неумехи», — с презрением подумала она, переступая порог и направляясь к кухне. Каждый шаг давался с трудом — будто сама атмосфера дома сопротивлялась её присутствию.
Кухня встретила её уютом и порядком. Марта окинула взглядом помещение, и её глаза сразу нашли то, что она искала — полку, заставленную красивыми стеклянными баночками. В них хранились травы, сушёные ягоды, коренья — всё аккуратно подписано изящным почерком. Рядом лежал старый, потрёпанный ежедневник, страницы которого хранили секреты чужой магии.
Марта сжала губы, чувствуя, как внутри закипает злоба. Она взяла дневник в руки, перелистывая пожелтевшие страницы. Вот он — источник всех проблем. Эта дурацкая магия, с помощью которой Диана умудрилась привлечь внимание Эрика.
Её руки дрожали от предвкушения. Она действовала быстро, но методично. Из кармана фартука она достала маленькие мешочки, в которых хранила заготовленные ингредиенты. Внутри находились: заплесневелые, отсыревшие травы, собранные у края леса; порошок из аптеки с давно истёкшим сроком годности; растёртые в пыль ягоды с могильника — растения, известного своей способностью искажать и осквернять любую магию
Её взгляд метнулся к полкам с баночками. Там, среди аккуратно подписанных склянок, стояли заготовки для самых простых, базовых зелий — удачи, очищения, защиты. Марта знала, что делает. Её пальцы, привыкшие к точному обращению с тестом, сейчас работали с дьявольской аккуратностью.
Она начала подмену. Баночка за баночкой. Порошок за порошком. Всё возвращалось на свои места, словно ничего и не происходило. Никто не должен был заметить замены.