«Что я наделала?» — промелькнула мысль, но Марта быстро загнала её вглубь. Нельзя было показывать слабость. Нельзя было сомневаться.
Она заставила себя встать, расправить плечи. «Всё правильно», — повторила она, словно мантру. Но даже эти слова звучали неубедительно, словно эхо в пустой комнате.
Часы продолжали тикать, отсчитывая время, которое уже не вернуть. Марта знала это. Но было уже поздно отступать. Она зашла слишком далеко, чтобы повернуть назад.
Глава 18: Искаженная удача
Солнце только-только окрасило горизонт в нежные розовые тона, а я уже сидела на кровати, обхватив колени руками. В голове крутились воспоминания о том вечере — о том самом, с неудачным аккомпанементом и смехом до колик.
Каждый раз, когда я думала об этом, на губах сама собой появлялась улыбка. Эрик, дирижирующий невидимым оркестром под звуки губной гармошки… Его серьёзный, сосредоточенный взгляд и при этом абсолютно нелепый жест, когда он пытался передать ритм взмахами руки. Это было так по-детски, так искренне и беззаботно, что сердце до сих пор замирало от нежности.
«Как же мне повезло встретить его», — подумала я, вдыхая прохладный утренний воздух.
С того вечера многое изменилось. Каждое утро начиналось одинаково: я садилась за стол, раскрывала потрёпанный гримуар Элис и принималась за практику.
Начала с самых лёгких заклинаний — тех, что под силу даже ребенку: на хорошее настроение, на удачу, на успешное завершение дел.
Каково же было моё удивление, когда каждое заклинание давалось мне с удивительной лёгкостью! Пальцы сами находили нужные пассы, слова лились с языка плавно, будто я практиковалась годами.
Магия, которая раньше казалась строптивым скакуном, норовистым и непредсказуемым, теперь поддавалась мне, словно послушное тесто в руках опытного пекаря. Я чувствовала, как с каждым днём связь с внутренним источником силы крепла, становилась более чёткой и ясной.
В груди разливалось непривычное, почти головокружительное ощущение счастья. В делах сердечных наступил тот самый конфетно-букетный период — время, когда взгляд Эрика заставлял сердце биться чаще, а каждая его улыбка согревала душу.
Я буквально парила в облаках осторожного, но такого сладкого оптимизма. Мир казался ярче, запахи — острее, звуки — чище. Даже привычные вещи открывались с новой, неизведанной стороны.
Листая записи Элис, я наткнулась на любопытную заметку. Оказывается, мой дом когда-то хотели внести в список достопримечательностей города из-за какой-то давней истории.
«Но вот что это была за история?»
Этот вопрос не давал мне покоя. Я представляла, как стены дома хранят тайны, как камни фундамента помнят события, о которых давно забыли люди.
Решив, что пора выяснить правду, я запланировала поездку в соседний город — там находился муниципальный архив с записями, уходящими вглубь веков.
Поездка была назначена на завтра. Собрав накануне необходимые вещи, сегодня я решила сварить зелье удачи. Не для чего-то грандиозного — просто чтобы дорога выдалась ровной, а архивариус оказался дружелюбным и разговорчивым.
Я медленно поднялась с постели, с наслаждением потянулась и на цыпочках прокралась на кухню. Утренняя прохлада приятно холодила босые ступни. На кухне царил полумрак, разбавленный робким светом из окна.
Аккуратно разложив на кухонном столе всё необходимое — медный котелок, доставшийся мне по наследству, свечи с ароматом лаванды из местного магазинчика, — я открыла дневник на нужной странице. Мягкий свет свечей создавал особую атмосферу: тени танцевали на стенах, страницы дневника шелестели, будто делясь со мной сокровенными тайнами.
«Для привлечения милости Фортуны, — писала Элис своим изящным почерком, — смешай лепестки подсолнуха, созревшего под полуденным солнцем, щепотку корицы, и ягоды боярышника, собранные в полнолуние. Вари на медленном огне, нашептывая свои надежды…»
Я с трепетом провела пальцем по стеклянным баночкам с ингредиентами. В памяти всплыли прежние ощущения: страх, неуверенность, раздражение. Казалось, магия была враждебной силой, готовой в любой момент вырваться из-под контроля.
Но сейчас всё изменилось. Теперь я чувствовала не тревогу, а трепетное волнение. Магия больше не казалась непримиримым противником — она словно раскрывала объятия, приглашая к диалогу.