То, что я увидела, заставило кровь застыть в жилах. Весь двор был окутан той же чёрно-зелёной субстанцией — она клубилась, извивалась, словно живое существо, пульсируя в тусклом свете уличных фонарей. Тени становились гуще, воздух дрожал от невидимой энергии.
То, что происходило на улице, напоминало сцену из кошмарного сна. Время словно замедлило свой бег, позволяя мне в деталях разглядеть творящийся хаос. Каждый миг растягивался, превращаясь в бесконечность ужаса.
Напротив, у дома миссис Гловер, молочник застыл в немом изумлении. Его свежевымытая тележка с бутылками молока искривлялась, словно восковая свеча под жарким солнцем. Белая жидкость в бутылках на глазах превращалась в жёлтые хлопья, а этикетки плавились, будто пластмасса под языками огня.
Чуть дальше почтальон в своей фирменной форме яростно дёргал ручку заевшей входной двери. Его лицо покраснело от напряжения, а галстук съехал набок, обнажая ворот рубашки. Замок заклинило намертво — будто кто-то невидимый держал дверь изнутри, насмехаясь над его попытками вырваться из ловушки.
С крыши соседнего кафе со свистом и грохотом скатилась черепица. Один из кирпичей просвистел в опасной близости от головы случайной прохожей, заставив её с визгом прижаться к стене, прикрыв голову руками. Женщина застыла, превратившись в живой силуэт на фоне искажённого мира.
Электрические провода заискрили, выбрасывая снопы голубых искр в тёмное небо. Лампочки в уличных фонарях начали мигать, словно стробоскопы на дискотеке, — ритмично, хаотично дезориентируя и без того напуганных людей. Из водосточных труб потекла ржавая жижа, пачкая свежевымытые тротуары, оставляя на асфальте грязные разводы.
Это была не просто волна невезения. Это была грубая, уродливая, искажённая пародия на удачу, которую я пыталась создать. Магия накрыла собой полквартала, сея хаос и разрушение. Она пронизывала каждый предмет, каждое движение, превращая обыденный мир в кошмарную карикатуру самого себя. Тени удлинялись, звуки искажались, а реальность распадалась на фрагменты, словно разбитое зеркало.
Внезапно я увидела его. Эрик выскочил из своего дома — его волосы были растрёпаны, рубашка выбилась из брюк, а на лице читалась тревога. Он огляделся по сторонам, и его глаза расширились от шока и ужаса. Ветер трепал полы его рубашки, а движения казались рваными, судорожными.
Его взгляд метнулся к моему дому, к разбитому окну, за которым сидела я — грязная, заплаканная, с волосами, облепившими лицо. Руки дрожали, одежда была перепачкана липкой субстанцией, а в глазах застыл немой крик отчаяния.
Наши взгляды встретились через улицу. Расстояние между нами казалось непреодолимым — не только физическое, но и то, что рождалось в этот миг. В его глазах я прочитала всё: непонимание, ужас и немой вопрос, который кричал громче любых слов: «Что ты наделала?»
Сердце сжалось от боли и вины. Я хотела отвернуться, спрятаться от этого взгляда, но не могла. Чёрно-зелёная масса продолжала пульсировать, искажая мир вокруг нас.
Я отползла от окна, пытаясь спрятаться от его взгляда. Сжалась в комок на холодном полу, обхватив колени руками. Моё дыхание стало прерывистым, рваным — как будто каждый вдох давался с трудом. В горле застрял ком отчаяния и стыда, такой всепоглощающий, что хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, стать невидимой.
«Я всё испортила», — прошептал внутренний голос, царапая душу.
Только на этот раз последствия коснулись не только меня. Я навредила всем — каждому, кто оказался в зоне действия проклятого заклинания.
Где-то пронзительно завыла сирена скорой помощи. Её вой разносился по пространству, отражаясь от зданий. Кто-то поскользнулся на внезапно появившейся банановой кожуре, кто-то с криком отпрянул от искрящихся проводов.
Всё это — из-за меня.
Из-за моей глупости, самоуверенности и отчаянного желания контролировать то, чего я не понимала, чего не могла постичь до конца.
Слёзы текли по моим щекам, смешиваясь с липкой субстанцией, которая покрывала лицо и руки. Она пахла металлом и грозой, въедалась в кожу, словно пытаясь проникнуть внутрь, в самое сердце. Я закрыла глаза, но образы продолжали преследовать меня.
Как исправить содеянное?
Как вернуть всё назад?
Эти вопросы крутились в голове, как заевшая пластинка, но ответов не было. Пальцы дрожали, а тело била мелкая дрожь. Я попыталась собраться с мыслями, вспомнить хоть что-нибудь из дневника Элис, хоть какое-то заклинание, способное остановить этот кошмар. Но разум отказывался работать — он сжался в комочек, как и моё тело, парализованное ужасом и виной.