Проведя ночь на белье, пролежавшем невесть сколько времени в шкафу, я почувствовала настоятельную потребность принять душ. Сегодняшний день обещал быть продуктивным — нужно было многое сделать по дому.
В ванной комнате я снова включила воду, которая теперь текла более уверенно, хоть и не стала горячее. Намыливая волосы шампунем с ароматом лаванды, я невольно морщилась — пена щипала глаза, но я старалась не обращать на это внимания. Подпевая себе под нос веселую песенку, я пыталась настроиться на рабочий лад.
Странно, но даже находясь в собственном доме, я всё ещё вела себя тихо, словно жила в съёмной квартирке с тонкими стенами. Боялась потревожить соседей. Ирония заключалась в том, что настоящими соседями в этом доме, скорее всего, были мыши, а может, и крысы — столько времени дом простоял без должного ухода.
После душа я облачилась в свой старый, колючий свитер с дыркой на локте. Он был бесформенным, напоминал мешок из-под картошки, но именно в нём я чувствовала себя защищённой от внешнего мира. Этот свитер был моим уютным коконом, в котором становилось тепло и спокойно.
Мурлыкая всё ту же песню, я спустилась на первый этаж и замерла от удивления. Между потолочных балок ажурными рваными занавесками свисала паутина, словно претендуя на то, чтобы остаться нетронутой.
«Ну что ж», — подумала я, закатывая рукава своего самого большого и уродливого свитера. — «С чего начнём, о великая хозяйка?»
У меня была традиция — любое дело, любой день я начинала с ароматного напитка. Это мог быть чай с чабрецом или смородиновыми листочками, иногда я заменяла его кофе — всё зависело от настроения. Сегодня душа просила именно чая.
В одном из кухонных шкафов обнаружился старый эмалированный чайник. Когда-то белоснежный, теперь он приобрёл желтоватый оттенок, а некогда яркие розовые пионы, украшавшие его поверхность, покрылись сетью коричневых трещин, создающих необычный, но не слишком привлекательный узор.
К счастью, вода на кухне текла куда лучше, чем в душе на втором этаже. Я наполнила чайник и поставила его на плиту. Решив немного ускорить процесс, я попыталась использовать магию — лёгкий жест, шёпот заклинания...
— Калорис! — произнесла я, щёлкнув пальцами.
Чайник отреагировал неожиданно бурно — затрясся, взвизгнул, из носика и крышки повалили клубы пара. Крышка начала противно дребезжать, а я, ахнув, прижала руки к лицу. Опомнившись, поспешно сняла чайник с плиты. Ускорение, конечно, хотелось, но не настолько же!
Когда бурление утихло, я осторожно заглянула внутрь. Вода приобрела странный мутно-зелёный оттенок и стала... пушистой. От жидкости поднимался резкий, горьковатый аромат. Решив проверить, что получилось, я налила «напиток» в кружку. На поверхности плавали крошечные белые парашютики.
— Одуванчики? — прошептала я, глядя на кружку с настоящим ужасом. — Я заварила одуванчиковый чай?!
Похоже, сегодня чая мне не видать. Вздохнув, я решила не расстраиваться и приступить к уборке. Боевой настрой никуда не делся, и никакие магические казусы не могли помешать моим планам по возрождению дома.
В кладовке меня ждал настоящий сюрприз — допотопный пылесос, который больше напоминал робота-монстра из чёрно-белого фильма ужасов. Его ржавый корпус украшали потёртые наклейки, а шланг извивался, словно старая змея. Но, к моему удивлению, когда я включила его в розетку, он заурчал и подал признаки жизни!
Решив проявить инициативу, я решила помочь этому древнему агрегату «настроиться на чистоту». Провела рукой над ним, шепча ободряющее заклинание настройки:
— Мундис...
Что произошло дальше, могло бы стать сюжетом для комедийного шоу. Пылесос вздрогнул, загудел громче и... пустился в пляс!
Он не просто ездил по полу — он танцевал! Крутился на месте, словно исполнял какой-то безумный ритуальный танец, кланялся, отплясывал нечто среднее между твистом и ламбадой. Его щётка яростно выбивала пыль из половиков, но вместо того, чтобы собирать её, загоняла под диван и за шкафы. Пыль взлетала в воздух, создавая настоящий шторм.
— Эй! Прекрати! Стой! — кричала я, пытаясь наступить на шланг. Но пылесос был неуловим — он уворачивался от моих попыток поймать его, продолжая свой безумный танец.
Он кружил по комнате, словно одержимый, поднимая всё больше пыли. Его щётка щёлкала, как кастаньеты, а мотор гудел в такт воображаемой музыке. Казалось, этот древний агрегат решил устроить собственное представление!