Я сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, заполнить каждую его частичку.
— И мой выбор — не уподобляться тебе.
В комнате вновь повисла тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание Марты. Я знала, что эти слова будут звучать в её голове ещё долго, возможно, меняя что-то внутри неё.
Я посмотрела на Марту, и то, что я увидела в её глазах, заставило моё сердце сжаться от жалости, а не от ненависти. Её лицо, обычно такое надменное и самоуверенное, сейчас выражало лишь пустоту и отчаяние.
— Ты потратила столько сил, столько времени на ненависть и зависть, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Ты сломала себя изнутри ради иллюзии. Ты думаешь, я должна тебя наказать?
Медленно покачав головой, я продолжила:
— Ты сама себя наказала. Гораздо хуже, чем это могла бы сделать я. Ты заточила себя в клетку. И ключ от этой клетки… не у меня.
Мой взгляд скользил по уютной, но душной гостиной. Здесь было всё: красивые вещи, дорогие безделушки, идеальная картинка… но за всем этим скрывалась лишь пустота и фальшь.
— Он здесь, — сказала я, обводя рукой пространство вокруг. — И выбраться из неё можешь только ты сама. Если захочешь.
С этими словами я повернулась и вышла. Не было ни желания ждать ответа, ни надежды на извинения. Я просто ушла, оставив за спиной тяжёлую тишину и женщину, которая наконец-то увидела своё истинное отражение не в зеркале, а в глазах той, кого она пыталась уничтожить. И в этом отражении она увидела лишь пустоту, которую сама же и создала.
Эрик по моей просьбе ждал меня на лестничной клетке, но слышал всё из-за приоткрытой двери. Его глаза светились гордостью и восхищением.
— Я горжусь тобой, — просто сказал он, и в этих словах было больше смысла, чем в любых других похвалах.
В этот момент я поняла, что только что прошла самый важный экзамен в своей жизни. Не на владение магией, не на силу заклинаний — на силу характера, на умение оставаться человеком даже в самые тёмные моменты. И я сдала его на отлично.
Глава 27: Бремя исцеления
Тишина после ухода из дома Марты была оглушительной. Она звенела в ушах, смешиваясь с бешеным стуком моего сердца. Но это был не страх перед Мартой — это было волнение перед тем, что ждало впереди. Перед тем, что мне предстояло исправить.
Мы вернулись в мой дом. Я с благодарностью вспомнила о том, как мы вместе с помощниками восстановили порядок после взрыва. Но за дверью оставался целый район, на который я обрушила свой хаос.
Эрик молча прошёл на кухню. Он поставил чайник на плиту, достал из пакетов заказанный ужин и начал накрывать на стол. Он не сыпал пустыми словами утешения, не пытался приободрить меня сладкими фразами. Он просто был рядом — и в его молчаливой поддержке заключалась огромная сила.
Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как меня охватывает парализующий ужас. Не тот острый, жгучий страх, что был перед соседями, а глубокая, ледяная паника, ползущая из самых потаённых глубин души.
Чтобы всё исправить, нужна была магия.
Сильная, чистая, контролируемая.
Та самая магия, которая у меня никогда не получалась. Та самая, что всегда шла наперекосяк, оборачиваясь то фарсом, то трагедией.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Вспоминала слова из дневника Элис, её мудрость. Магия — это разговор, а не приказ.
Созидание, а не разрушение.
Дрожащими руками я провела по волосам, пытаясь унять и внутреннюю дрожь. Каждый мускул в теле был напряжён, каждая клеточка кричала от страха перед предстоящим испытанием. Но в глубине души я знала: если не справлюсь сейчас, то никогда не смогу назвать себя настоящей ведьмой и помогать людям.
— Я не могу, — выдохнула я, и мой голос прозвучал таким жалким и потерянным в огромном, гулком пространстве дома. Казалось, даже стены давят на меня, усиливая чувство беспомощности. — Эрик, я не могу этого сделать. Посмотри, что вышло в прошлый раз, когда я просто захотела помочь себе! А теперь я должна помочь всем… Это… это слишком.