Выбрать главу

(примерно так могла выглядеть графиня Чарская)

Элеонора Макаровна встречала гостей с широкой улыбкой на лице. Надо сказать, что была она худа, как щепка, и мало кто мог бы назвать её лицо симпатичным. Улыбка же ее напоминала волчий оскал, ибо не нашла графиня счастья в браке (супруг ее постоянно ошивался то в Туле, Иркутске или Астрахани, где вёл свои дела, либо в Праге с какой-то певичкой, ставшей его любовницей). Сама мадам графиня завела себе ухажера, молодого студента, нуждавшегося в материальном обеспечении, которое ему с превеликим скрипом выдавалось, ибо новоявленная графиня, славилась своей скупостью, как и положено купеческой дочке. Но, тем не менее, этикет был, в какой-то мере, соблюден. Гости расселись за столом и приготовились к сеансу. Ждали только мадам Сталь, которая все ещё готовилась к выходу в общество.

(примерно так вот оно всё выглядело)

Ровно в одиннадцать мадам Сталь — высокая смуглая дама с копной непокорных курчавых волос и чувственными полными губами, появилась в комнате для спиритического сеанса, которую скупо освещали лишь несколько свечей. Никакого электричества или газового освещения! Только свечи, дамы и господа. только свечи! На этот раз она была одета и вовсе почти порнографическим образом — длинная тонкая ночная рубаха до пят, сквозь которую просвечивались напомаженные соски. Графиня не без удовольствия отметила, как у Вдовина с Елисеевым челюсти упали куда-то в пол. Теперь точно об этом сеансе будут говорить в Петрограде, или она ничего не понимает в людях!

— Дамы и господа! Сегодня у нас будьет не совсьем обичный сеанс. Вчьера один молодой человьек преподнёс мнье ритуал. Список ритуала. Я изучила етот список. Очень есть интерсное мьесто. Ми сегоднья вызовьем дух импьератора.

С невообразимым и совершенно непонятным акцентом произнесла мадам-спиритуалист. Все заинтересованно зашевелились, собравшиеся стали перешептываться, живо обмениваясь мнением по поводу услышанного. Единственной, кто был в курсе — графиня Чарская. Это она просила Сталь найти какой-то оригинальный ход. Выдержав небольшую паузу и дав гостям немного обсудить новость, ведущая сеанса, неожиданно громко хлопнула в ладоши и почти прокричала:

— Тьишина!

От неожиданности все вздрогнули и замерли.

— Етот ритуал потрьебует тишьины. Тьихо всьем быть!

После чего Сталь вытащила на стол черную свечу, которую сразу же разожгла. И какой-то острый, не самый приятный запах стал распространяться по комнате. После чего на столе появился маленький медный треножник, в котором спиритист стала сжигать какие-то травы, а в небольшой костерок сыпанула еще и непонятного порошка. В комнате появился уже другой, намного более приятный запах. Сидевшие за столом взялись за руки, а Сталь стала произносить какие-то странные слова, явно на каком-то наречии, только ни русским, ни французским[4] этот язык не являлся.

— Thairis!!![5] — вскричала неожиданно мадам спирит.

И тут все свечи, кроме чёрной погасли.

— Кто тьи, дух единственный импьератор? — спросила Сталь, подготовив доску с алфавитом.

— Ха- кхе — хе… раздалось откуда-то из-под потолка. Графиня окончательно убедилась, что этот ее сеанс войдёт в историю спиритуализма в России.

[1] Согласно воспоминаниям Анны Тютчевой, сеансов в присутствии матушки-императрицы и государя Александра Николаевича, было, как минимум, три.

[2] В том же 1910 году тираж достиг отметки 30 тыс. экземпляров, и это был не предел.

[3] Личность до того демонизированная, что до сего времени единственным русским (естественно, отрицательным) персонажем всех этих комиксов про супергероев стал именно он, Григорий Распутин.

[4] Напомним, что в то время еще французский был языком международного общения, английский его вытеснит после Первой мировой войны.

[5] Окончено! На гэльском (шотландском) наречии.

Глава вторая

Появляются мятежная и безмятежная души

Глава вторая

В которой появляются мятежная и безмятежная души

Петроград. Салон графини Чарской

21–22 февраля 1917 года[1]

Ты к людям нынешним не очень сердцем льни,

Подальше от людей быть лучше в наши дни.

Глаза своей души открой на самых близких,

— Увидишь с ужасом: тебе враги они.

(Омар Хайям)