– Ну, транспозиция, – брюзгливо сказал некто Леон Шорин, микробиолог. – Ну, будет у нас другая экзометрия. Какая в том угроза?
– Мы не знаем, – сказал виав. – Реликтовая метрика может обладать свойствами, которые мы нескоро сможем исследовать и утилизировать. Она может вообще не обладать никакими свойствами. Это может быть вырожденная метрика. Не знаю, как вам объяснить, но поверьте на слово: геронтократия – всегда плохо.
– При чем здесь геронтократия?
– Это же наша материнская метрика. И в сравнении с нами она очень старая.
– Ну да, ну да…
– Хорошо, – рассудительно произнес Дзюн Харада, этолог. – Экзометрия послала нам сигнал о транспозиции метрик. Это жест доброй воли или злорадное помавание пальцем?
– Думаю, это крик о помощи, – сказал виав почти торжественно. – Экзометрия расценивает миграцию реликтовой метрики как угрозу. Это опасение недвусмысленно высказано в Дэ-Эс. У нас будет время выстроить на сей счет гипотезы, много гипотез. Экзометрия воззвала к нам, поскольку они… даже небеса не ведают, кто такие эти «они»… сами не в состоянии справиться с творящимся катаклизмом, а мы, по их мнению, можем. Поскольку мы ближе. И у нас есть еще какое-то время, чтобы найти сильного союзника, который решит наши проблемы, либо стать на много порядков сильнее и самим разобраться с метрикой-интервентом.
– Неплохая мотивация к ускорению научно-технического прогресса. Если настроения прокрастинации не возобладают.
– Тянуть до последнего нельзя. Между прочим, мы знаем, как следить за процессом транспозиции. Это врезки белых разрывов в сером треке интегрального эмиссионного спектра. Нужно ли объяснять?..
– Нужно!
– Ни к чему!
– Потом!..
– Уточню лишь, что когда до истечения отпущенного нам миллиона лет останутся какие-нибудь паршивые тысячелетия и белые разрывы многократно сегментируют серый трек, ничего уже нельзя будет поделать… Кстати, я сказал о Дорожной Карте?
– Нет, доктор, – сказал Ламберт. – Ни о какой Дорожной Карте вы не упоминали.
– Что это со мной?! – Виав откровенно наслаждался всеобщим вниманием. – Да ведь это самое важное, что содержится в Дэ-Эс! Транспозиция метрик, Мульти-Метр – это все бонусы… Вы не поверите, но в Базовую Матрицу можно проникнуть!
– О! – воскликнул Торрент и сразу же замолчал.
– Три четверти «длинного сообщения» занимает Дорожная Карта. Это изложенный в математических и астрофизических терминах маршрут к Машине Мироздания. Звучит невыносимо пафосно, выглядит чудовищно сложно, а по сути просто и доступно даже на нашем уровне развития. Мы можем попасть в Базовую Матрицу через древний галактический конструкт, известный как Белая Цитадель. – Виав повторил со вкусом: – Белая Цитадель! Разумеется, прописными буквами. – Он воздел руки, словно бы приглашая всех разделить его восторг. – И у нас возникает иллюзорный шанс все исправить.
6
Председательствующий объявил перерыв, после которого слово вытребовал-таки юнец Руссельбург. До той поры в окрестностях зала происходило обещанное Авидоном броуновское движение, то есть участники собрания разделились на небольшие группы, где текли негромкие, но порой весьма эмоциональные беседы. Кратов улучил момент, когда Шарона отвлеклась на одного из вице-президентов, и умело затерялся среди пестрого человеческого хаоса. При этом ему приходилось зорко следить за тем, чтобы поблизости ненароком не случился Уго Торрент или сам Авидон с его несложившимся разговором.
Давненько Кратову не доводилось испытывать столь явной и неприятной раздвоенности. Избавившись от «длинного сообщения», он надеялся отправить само воспоминание о нем в дальний закуток своей памяти. Он сделал все, что было в его силах, жизнь продолжалась и сулила новые ослепительные цели. Но тема, от которой он долго и старательно себя уводил, все же захватила его, она была вызывающе грандиозна и, возможно, являлась обещанной новой целью, навстречу которой стоило устремиться. В то же время он в мыслях и вслух непрестанно клялся себе и окружающим, что отныне ни в какие головоломные приключения не ввяжется. У него был дом, семья, ребенок. Девочка по имени Иветта. (Попытка выдвинуть на рассмотрение сложное имя Иветта-Елизавета-Джулиана оказалась хронологически последним рискованным предприятием, в которое он ввязался и вышел почти без репутационных потерь, если не считать сочувственное недоумение со стороны Марси и демонический хохот Рашиды.) Отныне и впредь ему было кому посвятить свой досуг, к кому возвращаться и ради кого жить. То есть, конечно, было и до того, но сейчас эти абстрактные установки обрели вполне осязаемое и быстро растущее воплощение.