– Насколько я понимаю, предстоит безопасный полет, – сказал Кратов неуверенно.
– В подобных миссиях ничего не бывает безопасно, – проворчал Энграф. – Что вы потеряли в этой вашей Базовой Матрице?
– Мне интересно, – сказал Кратов. – Я не могу упустить такой шанс. В конце концов, я заплатил за него немалую цену и имею право, как никто иной.
– Что вы надеетесь там увидеть? Бога?
– Не знаю. Но что-нибудь да увижу.
– Глупо, – сказал Энграф, морщась. – Глупо и сумасбродно. И рискованно. Я знаю, риск все еще будоражит вам кровь. Хотя ожидал, что семейная жизнь вас остепенит.
– Как ваша девочка? – спросила Руточка, чтобы сменить тему.
– Уже ходит и говорит, – оживленно сообщил Кратов. – Но по большей части о чем-то своем.
– Ничего, скоро она начнет обсуждать ваши семейные дела, – обещала Руточка.
– Знаете, Костя, – доверительно сказал Энграф, – еще не поздно отыграть назад. То есть я и без того надеюсь, что тектон обратит вашу нелепую просьбу в шутку, вы обсудите ослепительные перспективы вашего возвращения в большую ксенологию, и на этом все закончится к обоюдному удовольствию. Но вы можете просто отменить встречу и вернуться домой. К семье, к дочери… кстати, как ее зовут?
– Иветта, – горделиво сообщил Кратов. – Иветта Дармон-Кратова.
– Отменно звучит, будь я проклят! – вскричал Григорий Матвеевич и одобрительно вскинул руку с бокалом.
– Черт возьми! – в тон ему воскликнула Руточка. – Какой прекрасный шанс я упустила!
– Ты не упустила ни единого шанса, дитя мое, – возразил Энграф. – Ты разбазариваешь их сознательно. Ну что это такое?! Ты, взрослая смышленая девица, расчетливо шарахаешься от любой возможности изменить свою жизнь к лучшему. Не собираешься же ты, в самом деле, связать себя доверительными узами со стариком вроде меня?
– Я рассматривала такой вариант, – кротко промолвила Руточка.
– И что же? – спросил Кратов с интересом.
– Отложила на потом.
– Вредная девчонка, – сказал Энграф. – Не то чтобы я серьезно претендовал, но ненавижу быть запасным вариантом. И всегда ненавидел.
– Вот! – сказал Кратов и поднял указательный палец. – Вот! Я же знаю, Григорий Матвеевич, вы были звездоходом и тоже любили рисковать, вы меня поймете.
– Ни черта вы не знаете, юноша, – сказал Энграф величаво. – Риск – это осознанное приятие всех вероятностей. В моей прошлой жизни без этого было не обойтись. Костя, ведь я был не просто звездоходом. Я был страйдером!
– О! – сказала Руточка. – Звучит устрашающе. Что такое страйдер? Вы не рассказывали.
– А ты не спрашивала. Это, видишь ли… – Энграф делал вид, будто обращался исключительно к Руточке. – Мы уходили в дальние броски, в межгалактические просторы, где бушуют гравитационные шторма. Там действует иная астрофизика, до сих пор не очень понятная. То, с чем столкнутся посетители Белой Цитадели, будет ничем не лучше, а скорее даже намного опаснее.
– И что же? – спросила Руточка нетерпеливо. – Насчет штормов?
– Меня пытались замариновать в дублерах миссии, – сказал Энграф. – Я доказал, что мой экипаж был лучшим. Он и был лучшим. На все времена! И мы отправились в самый ад. Я, Джонни Ганангупау, Себастьян Вилъякорта, Лелик Пазур…
– Пазур? – Кратов подумал, что ослышался. – Олег Иванович?!
– Ну, тогда он не был Олегом, тем паче Ивановичем, а был желторотым юнцом и прекрасным навигатором, от Бога. Вы встречались? Как он?.. – Не дождавшись ответа, Григорий Матвеевич мечтательно завел очи. – Знаете, Костя, все вас называют Галактическим Консулом, а ведь у меня в ту пору тоже было прозвище. Не такое звучное, но вполне красноречивое…
– Длинный Эн, – сказал Кратов почти утвердительно.
– Вы знали, – с нескрываемым тщеславием промолвил Энграф.
– Не такой уж вы длинный, – иронически заметила Руточка.
– Длинный не всегда означает долговязый. Иногда это указывает на размах амбиций.
«Ну вот, – подумал Кратов, – еще одной загадкой меньше».
«Дом, милый дом!» – счастливо заливался Чудо-Юдо где-то на задворках Парадиза.
16
«Сфазианская служба транспорта – прекрасный способ перемещаться в пределах планеты. Гравитационные туннели создают приятную иллюзию свободного полета и полный обзор достопримечательностей во всех направлениях». Так гласят путеводители по Сфазису для туристов, учебных групп и всех желающих приобщиться к основам пангалактической культуры. Кратов и сам при всяком удобном случае был не прочь осознать себя вольной птахой в бескрайних небесах, а не заточенным в клетушку какого-нибудь ординарного летательного аппарата пассажиром.