– Туземцы их похитили, – уверенно сказал Мурашов. – Это не вопрос, а очевидность.
– Похитили, – повторил Кратов. – И что с ними сделали? Уничтожили? Съели? Держат в заложниках и сочиняют письмо с требованием выкупа?
– Выкупа? – непонимающе нахмурился Брандт.
– Ах, оставьте, Ян, – отмахнулся Мурашов. – «Вождь краснокожих», неувядаемая классика, вы должны были прочесть еще в детстве!
– У нас не было детства… – начал было Брандт с обидой, но смущенно осекся. – Да, вы правы, док, мистера Уильяма Портера я безусловно читал, хотя и в зрелом возрасте.
– Я бы с порога отмел негативные прогнозы, – твердо сказал Мурашов.
– Отчего же? – с любопытством спросил Кратов.
– Если Ян прав, это автоматы. Автоматы не убивают. Они лишь следуют программе. Кому придет в голову включать в программу убийство живых существ?!
– Вы не поверите, – сказал Кратов, саркастически усмехаясь.
– Истребление нежелательной органики, – понимающе кивнул Брандт. – Подавление биологической активности на охраняемой территории. Автоматы не станут разбирать, кто разумен, а кто нет.
– Подите к черту оба, – сказал Мурашов досадливо. – Вы спросили, я ответил. Не моя вина, что ответ вас не удовлетворил. И, кажется, у вас был в загашнике еще один вопрос.
– Разумеется, – сказал Кратов. – Почему они не тронули меня?
– Ну, это элементарно, как говорил Шерлок Холмс, – сказал Мурашов, потягиваясь. – Они вас просто упустили.
– Упустили?
– Ну да. Вы стремительно ушли из зоны их наблюдения, укрывшись на «гиппогрифе». Это была верная тактика, которая могла бы спасти всех, не возобладай в нас доминанта клинической доблести… Белые Охотники не так умны. Это семантическая двусмысленность, которая означает вовсе не то, что они глуповаты. Они бесспорно умны, но не так, как нужно для охоты на людей. Они умны по-другому, потому что их добыча должна выглядеть иначе. Тупая органика, ведомая инстинктами. Вы поставили их в тупик своим бегством. В то время как Татор и все мы повели себя предсказуемо, то есть в парадигме их охотничьих сценариев.
– Но вас они нейтрализовали, – испытующе заметил Кратов.
– Примем за основу гипотезу Яна, – менторским тоном сказал Мурашов. – Допустим, это тахамауки. Что произошло? Охотники мгновенно и безошибочно идентифицировали часть добычи как людей, представителей вида Homo sapiens. Что неудивительно: тахамауки знают о существовании людей, хранят их генофонд в своих базах знаний, имеют доступ к аналогичным базам знаний Галактического Братства. Но мы, големы, отличаемся от людей на генном уровне, и не только. У нас, говоря упрощенно, иная элементная база. Например, наша сосудистая система, от эндотелия до адвентиции, создана из стереомодулей реформированного белка. Охотники, в меру своего понимания ситуации, провели разделение по признаку элементной базы. Не удивлюсь, если с их точки зрения мы вообще не являемся разумными существами.
– И что из этого следует? – осторожно спросил Брандт.
– Только то, что базы знаний Галактического Братства следует чаще обновлять, – насмешливо сказал Кратов. – Но мы не уверены, что это тахамауки. Мы только высказываем предположения. Строго говоря, это может быть кто угодно. Любая раса, способная проникнуть внутрь шарового скопления с множеством ловушек-ротаторов. И мы еще не знаем причин, по которым они ведут себя так, словно этот мир принадлежит им и они должны его защищать.
Брандт старательно откашлялся и пробасил:
– Возможно, он действительно им принадлежит. И все миры шарового скопления. Но они – тахамауки или кто угодно, – изо всех сил стараются сохранить это в тайне.
– Если так, – сказал Кратов, – то они излишне увлеклись своей дурацкой конспирацией.
– А теперь, – нарочито бодрым голосом сказал Мурашов, – если у вас нет новых вопросов, мы хотели бы заняться приведением своих личных баз знаний в порядок. Перенести информацию с регистраторов в область воспоминаний. Восстановить неразрывность личности. До той поры мы можем лишь просматривать записи, как кино. Кстати, Консул, вам никто не говорил, какое у вас мужественное лицо в минуты высоких психодинамических нагрузок?
– Угу-м-м, – с охотой подтвердил Брандт, солнечно улыбаясь.
– Вернетесь в саркофаги? – спросил Кратов, пропуская шпильку мимо ушей. – Как вампиры дневной порой?
– В том нет необходимости, – безмятежно заявил Мурашов. – Лично я забьюсь в укромный уголок… да вот хотя бы рядом с кофейным автоматом… и займусь чем-то вроде медитации. По крайней мере, так эта процедура будет выглядеть со стороны.