10
…Участок долины со всех сторон был удачно укрыт от ветров скальными выступами, что давало все основания поименовать его «цирком». Когда-то эти скалы были частью горной страны, теперь утратившей прежнее величие, стертой и осыпавшейся. Когда-то… в прежней своей жизни, под лучами иного солнца, то есть до того момента, когда затейники-астрархи прибрали этот мир к своим хваталкам и погрузили в гравитационную паутину шарового скопления. По своим размерам цирк мало уступал какому-нибудь государству-княжеству из земной истории, и конному рыцарю потребовалось бы несколько суток, чтобы проскакать из конца в конец и донести адресатам благую весть. Нынче никто здесь не скакал и не княжил, но в цирке однако же происходила своя, не постижимая стороннему уму жизнь. Зонды-стрекозы выхватывали на лету отдельные фрагменты происходящего действа, пикируя с высоты, застывая в морозном воздухе, насколько позволяли их представления о безопасности, и свечкой уходили под прикрытие тугих облаков. При этом они, будучи объединены вложенной в них обновленной программой, успевали передать друг дружке визуальный поток, как эстафетную палочку, отчего картинка была практически непрерывной, устойчивой, но понятнее от этого не делалась. Белые обтекаемые громады Всадников выглядели почти привычно, если не считать того обстоятельства, что на сей раз они не стояли изваяниями, а совершали неспешное, обстоятельное движение по широкому кругу, вдумчиво переставляя конечности и покачиваясь на ходу, словно древние осадные башни. Было в этом кружении нечто гипнотическое, что мешало перевести взор на иные детали ландшафта, а там было на что поглядеть. В центре круга буйно порезвился с игрушкой-конструктором колоссальный ребенок, страдавший наклонностями к болезненному авангарду. В его распоряжении оказались все разновидности геометрических тел, с явным преобладанием цилиндров и призм. А еще он включил в композицию какие-то случайно подвернувшиеся под руку предметы с близлежащей свалки, кое-как все это соединил трубами произвольного сечения и в пароксизме сумбурного украшательства натыкал где ни попадя острые игольчатые мачты. И бросил, как только надоело. Судя по масштабам инсталляции, надоело далеко не сразу. Да, это была База, иначе и не назвать. Следуя модифицированной программе, стрекозы исполняли хитрый набор фигур высшего пилотажа, пока в глазах подключенных к их видеорецепторам наблюдателей не начинало рябить и двоиться, а затем отважно ныряли в самый центр инженерного хаоса. В эти мгновения информационный поток передавался с утроенной плотностью по особо защищенному протоколу, дабы избежать возможного искажения чужими защитными контурами. Что-то шевелилось и двигалось под снегом… в стенах Базы вскрывались невидимые люки, и оттуда на перехват зондам вырывались звенья Охотников… люки тотчас же схлопывались, словно их и не было, стены делались сплошными, гладкими и жирно лоснящимися, как и материал, из которого созданы были Всадники с Охотниками… самое большое сооружение, впрочем, серебрилось на свету грязноватой ртутью… позади него выстроились неровной дугообразной шеренгой непроницаемо-черные опрокинутые конусы, между которыми змеился, блестя алмазными гранями и рисуя причудливые вензеля, суетливый поток какой-то квазиживой мелкоты… ни малейшего намека на порталы, пропилеи, ворота или хотя бы банальные двери, пускай даже с навесными замками… Защитные контуры Базы не утруждали себя интеллектронной дуэлью с незваными гостями. Раскусив хитрый замысел Феликса Грина и отдав ему должное, они внесли коррективы в собственную тактику. Никаких сетей, никаких обстрелов энергетическими пучками. Старый добрый таран. С налету и в лоб. Учитывая разницу в размерах, это выглядело столкновением легкого фронтового штурмовика и цеппелина. Где ни один, впрочем, не уступает другому в живости нрава и маневренности, а площадь контакта становится тактическим преимуществом. Зонды были изготовлены из сверхпрочной металлокерамики, ударные нагрузки были им нипочем, потеря ориентации не становилась фатальной. Потратив какое-то время на хаотическое рысканье и даже ввинтившись пару раз мордами в снег, стрекозы упрямо восстанавливали боевые порядки и превращали примитивную тактику Охотников в развеселые пятнашки…
11
– Прекрасный план! – объявил Мурашов с фальшивым воодушевлением. – А то обстоятельство, что нас всех снова убьют, очевидно, сообщает ему особенную пикантность. Не думал, что вы настолько мстительны, Консул.
– Еще час назад вы готовы были рискнуть, – напомнил Кратов.