Все они были напуганы и дезориентированы.
И только Мадону, который при любом раскладе в этой человеческой ячейке оказывался слабым звеном, удалось выбраться на свободу.
ИЛИ НЕ УДАЛОСЬ
ЭТО ИНТЕРЕСНО
НЕ НАСТОЛЬКО, ЧТОБЫ ОТВЛЕКАТЬСЯ
ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ
КОГДА ВЕРНУСЬ НА КОРАБЛЬ
КОГДА ВСЕ ВЕРНУТСЯ
ЕСЛИ ВЕРНУТСЯ
НИКАКИХ ЕСЛИ
Они и впрямь спускались по широкой дуге, радиус которой скрадывался беспорядочным скоростным маневрированием. Здесь, на нижних ярусах, становилось просторнее, симфония сфер не звучала уже со столь зловещей патетикой, сменив «фортиссимо» на «состэнуто-мистериозо», угольная тьма по-прежнему клубилась и обволакивала, но в нее впадали слабые ручейки серых тонов, проплывали дымные кисейные лоскутья, мерещились далекие вспышки яркого света не больше игольного ушка, но для гиперчувства и того было достаточно.
Они приближались к финишу безумно затянувшегося кросса.
СЛЫШУ
ОНИ ЗДЕСЬ
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЭМО-ФОН
И НЕ ОДИН
ПОРА
ДАВНО УЖЕ ПОРА
ПОЛНОЕ ВНИМАНИЕ
Он освободился.
На это ушло несколько мгновений. «Смауг Марк I» удобно и даже приятно лежит в руке, он компактен и не выделяется среди деталей экипировки скафандра высшей защиты, на котором чего только не навешано.
Никому из его похитителей не пришла здравая мысль загодя обезоружить жертву.
Никакой логики.
4
Хорошо, что он пришел сюда один.
От спутников не было бы никакого толку. Либо пришлось бы их всех пропустить сквозь ментальную мясорубку рациогена. Он точно знал, как это будет выглядеть применительно к себе. Чем это могло бы обернуться с другими людьми, не знал никто, а время для экспериментов было неподходящее.
Он стоял посреди хороводившихся вокруг фрагментов взбаламученной мозаики, незлобиво отпихивая ладонью особенно назойливые. Никакой угрозы в них не было – так, агенты иммунной системы, не выработавшие покуда верной тактики против очередного вторженца. От которого тоже вроде бы не веяло избытком агрессии.
Я ПРИШЕЛ С МИРОМ
ТАК ОНИ ТЕБЯ И ПОНЯЛИ
ТАК ОНИ И ПОВЕРИЛИ
У НИХ НЕТ ВЫБОРА
МНЕ НИЧЕГО ОТ НИХ НЕ НУЖНО
ТОЛЬКО ЗАБРАТЬ СВОИХ ЛЮДЕЙ
ЗАБРАТЬ ТО, ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ
ПОКИНУТЬ ЭТОТ МИР НАВСЕГДА
МНЕ ДАЖЕ НЕИНТЕРЕСНО, КТО ОНИ
ОТКУДА ПРИШЛИ
ЧТО ЗДЕСЬ ЗАТЕЯЛИ
ТЫ СТАНОВИШЬСЯ НЕЛЮБОЗНАТЕЛЕН
ИЛИ ЭТО ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР
МАСКАРАД ПРОТИВ МАСКЕРОВ
КСТАТИ, ГДЕ ОБЕЩАННЫЕ МАСКЕРЫ
ПОРА БЫ ИМ ОБЪЯВИТЬСЯ
МЫ ОБА ДУМАЕМ ОБ ОДНОМ И ТОМ ЖЕ
КОНЕЧНО
ВЕДЬ ТЫ – ЭТО Я
Человеческий эмо-фон вплетался в мощные потоки чужой информации, как белая нить в разнопестрое тканье. Трудно было найти, но во стократ сложнее не потерять.
Кратов обратился – даже не в слух! – в антенну, настроенную на все диапазоны сразу.
Ему казалось, будто он заключен в тесную, шаг туда, шаг обратно, камеру в форме пенала с прозрачными стенками, специально для приведения в покорность особо строптивых узников.
Впрочем, достаточно было шевельнуться, и глухая стена перед самым лицом оборачивалась бесконечным туннелем с мельтешившими в отдалении осколками мозаики и шарами из тускло-серого материала, возможно – из органики, разумеется, реформированной. Стоило замереть, и туннель схлопывался в хрустальную твердь.
Иногда в эту картинку, на время возвращая ей объем и перспективу, самосветящимся болидом неспешно вплывал Охотник и зависал в почтительном отдалении, словно бы приглядывая за опасным визитером, какую-де новую штуку тот собирается отмочить.
Здесь не было ничего постоянного, прочного, способного послужить опорой. Все менялось, все обращалось в хаос, плясало и прыгало от слабейшего движения, как будто незримые управители этого места специально задались целью если не истребить, то непременно свести с ума всякого, кто не принадлежит их роду-племени и ни черта в этой свистопляске не понимает.