Теперь там клокотало и пузырилось болотце черной грязи, внутрь которого медленно и нелепо заваливались огрызки посадочных опор.
«Зачистили, – туповато подумал Кратов. – Успели».
Кто-то решительно встряхнул его за плечи.
– Консул, вы в порядке?
– Смотря что считать порядком, – пробормотал он, осторожно крутя головой.
7
Командор Элмер Э. Татор, развернувшись вместе с креслом, окинул вошедшего на командный пост Кратова сочувственным взором с головы до ног.
– Сказать, что тебе досталось, Кон-стан-тин, – промолвил он, – значит ничего не сказать.
– Нам всем досталось, – усмехнулся тот.
– Есть какой-нибудь шанс услышать наконец, во что мы здесь вляпались?
– Я непременно изложу свое представление о событиях последних дней за ужином, – обещал Кратов. – Там же и сверим версии.
Два часа назад «Тавискарон» под экономные реплики экипажа, при уважительном молчании пассажиров, нырнул в штатный экзометральный портал и беспрепятственно покинул шаровое скопление Триаконта-Дипластерия. На корабле установилась вязкая серая тишина, в которую изредка вторгались случайные технологические звуки. В коридорах и отсеках висел сумрак. Все, как и полагалось во время космического путешествия в экзометрии из одной точки Галактики в другую.
– Не желаешь поделиться тайнами, что открылись тебе на борту твоего корабля? – предупредительно осведомился Татор.
– Нет, – заявил Кратов с уверенностью. – Не желаю. Пускай они умрут вместе с ним.
– Потянешь в одиночку свою ношу?
– Постараюсь как можно скорее забыть и жить дальше. – Кратов ностальгически вздохнул. – Не все еще закончилось, но эта страница моей жизни перевернута навсегда.
– При помощи гравитационного дисруптора, – иронически заметил Татор.
– Не худшая альтернатива фейерверку и шампанскому, – ухмыльнулся Кратов.
– Как ему удалось пронести дисруптор на «гиппогриф»?
– Наверняка еще до нашего прибытия. Это был заранее подготовленный сюрприз.
– Феликс говорил, – промолвил Татор назидательно, – что предпочитает сюрпризы хорошо подготовленные и заранее согласованные с целевой аудиторией. Если расчет был на нас…
– Целевая аудитория находится весьма далеко отсюда, – убежденно сказал Кратов.
– Снова астрархи?
Вместо ответа Кратов страдающе вздохнул.
– Надеюсь, он не протащил другой дисруптор на «Тави», – сказал Татор, слегка посуровев лицом.
– Такой прибор на себе не спрячешь, – усомнился Кратов. – Вот разве что внутри себя… Но для камикадзе он слишком себя ценит.
– И все же стоит убедиться, – сказал Татор рассудительно. – Собственно, все, кроме нас с тобой, тем сейчас и занимаются, что осматривают укромнейшие закоулки корабля.
– Хуже не будет, – согласно кивнул Кратов, – да и ребята развлекутся. Но вообще-то это была акция поддержки. Направить наши действия по нужному руслу, проследить за результатом и стереть все следы.
– Ювелирной такую работу не назовешь, – сказал Татор, пожимая плечами.
– До советника Кьейтра Кьейрхида им далеко, – сказал Кратов с удовольствием. – Но что взять с тех, кто выжил в аду? Какие у них могут быть представления о дипломатическом этикете?
Татор задумчиво побарабанил пальцами по свободному от сенсоров и словно бы специально для того предназначенному участку панели управления.
– Я тут поразмыслил, – промолвил он, понизив голос. – То, с какой легкостью он проник на корабль… и что он тут начудил… все это должно вызывать у тебя беспокойство.
– И вызывает, поверь, – проговорил Кратов со вздохом. – Такие, как он, могут притвориться чем угодно и кем угодно, делать, что захотят, и остаться при этом необнаруженными. Это серьезный вызов. И когда я завершу эту миссию, обязательно займусь новой темой.
– Если они нападут на нас, – сказал Татор с деланным спокойствием, – мы можем проиграть.
– Запросто, – с готовностью подтвердил Кратов. – Одна надежда на здравый смысл. Галактические войны себя не оправдывают. Это пустая трата времени и ресурсов. – Неожиданно для себя он улыбнулся. – Думаю, с его стороны это была демонстрация силы с тем, чтобы предложить нам дружбу.
– Ты во всем видишь предложения дружбы, – печально заметил Татор.