Сестра Шанталь бесшумно, как привидение, хлопотала вокруг постели со спящей Марси. Поправила покрывало, задернула шторы, поставила на прикроватную тумбу маленькую статуэтку Девы Марии. На вопросительный взгляд Кратова ответила:
– Я тоже нерелигиозна, мсье. Но такова традиция. А еще это генератор гармонического излучения. Малютка будет чувствовать себя в покое и безопасности. – Подумав, добавила: – Обе малютки. Теперь передайте ангелочка мне и ступайте отдыхать.
Все еще оглохший и одеревеневший, Кратов вышел в гостиную. На его шее тотчас же повисла мадам Амели Дармон-Тиссеран, златовласая джинсовая девочка лет шестидесяти. Мсье Поль Дармон, прямой, поджарый, во всем клетчатом, в непременной бабочке, стоял в некотором отдалении с наполненной рюмкой наотлет. Мама тоже была здесь, она сидела на краешке дивана и выглядела совершенно потерянной.
– Так скоро, Костик! – промолвила она. – Мы даже не успели ничего приготовить…
– Вы хотели сказать: не успели приготовиться стать бабушкой, мадам Ольга? – уточнил папа Дармон, всегда славившийся шутками сомнительного качества.
– Мы можем взглянуть? – заговорщицки спросила мама Дармон. – Не шуметь, не радоваться, только взглянуть? Одним глазком, мой дорогой?
Кратов не успел прояснить, как они все… мамы, папы… узнали, и ответить в том смысле, что отчего бы и нет.
Входная дверь распахнулась, и в дом черной кометой ворвалась Рашида.
– Кратов! – закричала она шепотом. Казалось, что с нее сыпались искры. – Как вы посмели? Без меня?! Ты негодяй! Марси, дурочка, тоже хороша… Мою девочку и без меня… Все равно я вас всех ненормально люблю!!!
3
Главное здание Академии Человека по-кошачьи выгнулось темно-серой дугой в конце неухоженной на вид и потому диковато выглядевшей аллеи. Кратов оставил свой гравитр в тени громадного, очень древнего дерева, пересек вымощенную влажными от утреннего дождя пористыми плитами площадь и, прыгая через две ступени, поднялся к центральному входу. Там его уже встречали.
– Доктор Кратов, – приветственно кивнула Шарона Терлецкая, по торжественному поводу облекшаяся в строгий брючный костюм, застегнутый под горло на все бесчисленные пуговицы. – Академия благодарит вас за согласие…
– Это я благодарен, что вы обо мне вспомнили, – небрежно возразил он и перевел взгляд на спутника Шароны, который положительно был ему знаком.
– Виктор Авидон, – поклонился долговязый, ростом не уступавший Кратову и весьма немолодой джентльмен. Его костлявое лицо, обтянутое смуглой кожей, осветилось искренним радушием, хотя запавшие глаза сохраняли печальное, несколько даже тревожное выражение. – Вообще-то я писатель. Когда у вас появятся свои дети, смею надеяться, мое имя станет для вас более узнаваемым.
– Для меня это честь, – сказал Кратов, осторожно пожимая протянутую руку именитого старца. – Но что привело вас сюда?
Терлецкая и Авидон переглянулись.
– Видите ли, коллега, – сказал Авидон несколько смущенно. – Помимо литературной деятельности я также секретарствую в Наблюдательном совете при Департаменте оборонных проектов… если вам знакома сия организация.
– Эльдорадо, Черные Эхайны, – сказал Кратов, глядя Авидону прямо в глаза. – Эрик Носов и его резидентура. Да ведь вы это прекрасно знаете, доктор Авидон. Как и то, что у меня уже есть дитя.
– Конечно, знаю, – проворчал тот. – Отчего бы не позволить пожилому человеку сыграть в рассеянность и неведение?
– И поскольку мы оба осведомлены друг о друге достаточно, – сказал Кратов, – должен ли я повторить свой вопрос? Что озаботило Департамент оборонных проектов настолько, что в Академию Человека был направлен его самый высокопоставленный и самый уважаемый чиновник?
– Не любите вы нас, – промолвил Авидон и укоризненно погрозил пальцем.
– Прекратите, Виктор, – вмешалась Шарона. – Вы прекрасно знаете, что я вас обожаю.
– В общечеловеческом смысле, – кивнул Авидон. – Поверьте, вне пределов Наблюдательного совета я бываю чрезвычайно обаятельным и остроумным собеседником. Но становлюсь занудой, буквоедом и бюрократом в худшем смысле этого слова, в каковом облике и сам себя не люблю, едва только речь заходит о глобальных угрозах. Не говоря уж о галактическом уровне.
– Все же взорвалось, – пасмурно сказал Кратов.
– Простите? – изумился Авидон.
– Это я о своем…
– Учитывая вашу легендарную интуицию, – сказала Шарона, – пора вам догадаться, Консул, что Академия пригласила вас не на торжественное чаепитие. Хотя, возможно, в качестве свадебного генерала.