– Не верится, – сказал он. – Истинно говорю я вам, не верится, что вы вернулись, Костя.
– Это не окончательно, – смутился тот.
– Ну, никто и не питал иллюзий. Мы все понимаем, период реадаптации может занять время.
Едва только он отошел, как на шее Кратова повисла Руточка Скайдре, любвеобильная и неувядаемо ослепительная.
Они сидели за столом посреди лужайки, над ними трепетал синий полог земных небес, шумела листва древесных крон. Пес Полкан лежал в некотором отделении, поглядывая на Кратова с явным осуждением за неоправданно долгое отсутствие.
– А где же Мавка? – вспомнил Кратов.
– Мавка покинула нас прошлой осенью, – сказала Руточка и опечалилась.
– Никто не вечен, увы, – сочувственно сказал Энграф. – Мы подумываем найти старине Полкану новую подругу, но он пока не готов. Он все еще грустит. Мы все грустим.
«Никто не вечен, – подумал Кратов. – Это о людях. Я видел гибель товарищей, но никто из тех, кого я знаю, не умер еще от старости. Просто не пришло время. Пазур не в счет, он умер от великой тоски. Вдруг выясняется, что наши звери тоже умирают. Внезапно для нас. Раньше, чем ожидалось. Казалось, они будут всегда. Я грущу вместе с вами».
Он молча отсалютовал бокалом в небеса.
– Почему вы не спросите, как ваше дело? – выжидательно осведомился Энграф.
– А как мое дело? – немедленно спросил Кратов.
– Договоренность достигнута, – объявил Григорий Матвеевич торжественным голосом. – Нынче же вечером вас примет тектон. Это жест беспрецедентного уважения. Не могу себе представить, за какие ваши выдающиеся деяния.
– Где это состоится?
– На том же месте, что и в первый раз. Шервушарвал обо всем договорился.
– Что вы затеяли, Костик? – встревоженно спросила Руточка.
– Кажется, я знаю, – сказал Энграф с едва заметным осуждением. – Надеюсь, у тектона найдется достаточно аргументов, чтобы убедить вас не совершать глупости.
– Насколько я понимаю, предстоит безопасный полет, – сказал Кратов неуверенно.
– В подобных миссиях ничего не бывает безопасно, – проворчал Энграф. – Что вы потеряли в этой вашей Базовой Матрице?
– Мне интересно, – сказал Кратов. – Я не могу упустить такой шанс. В конце концов, я заплатил за него немалую цену и имею право, как никто иной.
– Что вы надеетесь там увидеть? Бога?
– Не знаю. Но что-нибудь да увижу.
– Глупо, – сказал Энграф, морщась. – Глупо и сумасбродно. И рискованно. Я знаю, риск все еще будоражит вам кровь. Хотя ожидал, что семейная жизнь вас остепенит.
– Как ваша девочка? – спросила Руточка, чтобы сменить тему.
– Уже ходит и говорит, – оживленно сообщил Кратов. – Но по большей части о чем-то своем.
– Ничего, скоро она начнет обсуждать ваши семейные дела, – обещала Руточка.
– Знаете, Костя, – доверительно сказал Энграф, – еще не поздно отыграть назад. То есть я и без того надеюсь, что тектон обратит вашу нелепую просьбу в шутку, вы обсудите ослепительные перспективы вашего возвращения в большую ксенологию, и на этом все закончится к обоюдному удовольствию. Но вы можете просто отменить встречу и вернуться домой. К семье, к дочери… кстати, как ее зовут?
– Иветта, – горделиво сообщил Кратов. – Иветта Дармон-Кратова.
– Отменно звучит, будь я проклят! – вскричал Григорий Матвеевич и одобрительно вскинул руку с бокалом.
– Черт возьми! – в тон ему воскликнула Руточка. – Какой прекрасный шанс я упустила!
– Ты не упустила ни единого шанса, дитя мое, – возразил Энграф. – Ты разбазариваешь их сознательно. Ну что это такое?! Ты, взрослая смышленая девица, расчетливо шарахаешься от любой возможности изменить свою жизнь к лучшему. Не собираешься же ты, в самом деле, связать себя доверительными узами со стариком вроде меня?
– Я рассматривала такой вариант, – кротко промолвила Руточка.
– И что же? – спросил Кратов с интересом.
– Отложила на потом.
– Вредная девчонка, – сказал Энграф. – Не то чтобы я серьезно претендовал, но ненавижу быть запасным вариантом. И всегда ненавидел.
– Вот! – сказал Кратов и поднял указательный палец. – Вот! Я же знаю, Григорий Матвеевич, вы были звездоходом и тоже любили рисковать, вы меня поймете.
– Ни черта вы не знаете, юноша, – сказал Энграф величаво. – Риск – это осознанное приятие всех вероятностей. В моей прошлой жизни без этого было не обойтись. Костя, ведь я был не просто звездоходом. Я был страйдером!
– О! – сказала Руточка. – Звучит устрашающе. Что такое страйдер? Вы не рассказывали.