Шервушарвал замолчал. Внизу плыла расчерченная на правильные разноцветные квадраты равнина. Когда-то давно Кратов сидел бы, с разинутым ртом прильнув к окну, и пытался разглядеть хотя бы что-нибудь. Теперь он точно знал, что не увидит ничего: разумные расы предпочитали оберегать личное пространство от чужих глаз. На то существовало множество причин, в том числе не самого благовидного свойства.
– Надеюсь, вы получите все, на что рассчитываете, – вдруг сказал Шервушарвал.
– Я тоже, – сказал Кратов.
– Это же безумно интересно, – промолвил Шервушарвал, словно бы оправдываясь. – Я и сам с охотой составил бы вам компанию. Но по нашему примеру может выстроиться очередь желающих, и эпохальная миссия неожиданно для всех превратится в шоу. Это будет неправильно.
– Да, – сказал Кратов. – Выйдет профанация.
– В конце концов, вы заслужили этот шанс, – сказал Шервушарвал.
– Жаль, мои женщины вас не слышат, – усмехнулся Кратов.
Хрустальный шар опустился на выложенную бурыми шершавыми плитами площадку. Вокруг не было ни клочка растительности, ни скальных выступов с гротами, ни каких-либо построек. Границы площадки таяли в густом стоячем тумане.
– Здесь я вас оставляю, – сказал Шервушарвал. – Видите беседку? Тектон ждет вас внутри.
Кратов огляделся. Ничего похожего на беседку он не обнаружил.
– Да вот же, – проговорил Шервушарвал, показывая когтистым пальцем.
В воздухе незамедлительно возникло слабое трепетание, и из теплых струй, из пустоты сконденсировалось эфирное строение с изящным белым крылечком и ажурным куполом на тонких ребристых колоннах.
– Мои наилучшие пожелания удачи, – сказал Шервушарвал. – Не подумайте, что я благословляю вас на какой-то подвиг. Но в беседах с тектонами удача никогда не бывает лишним участником.
Тектон Ночной Ветер задумчиво прохаживался внутри беседки, совсем по-человечески заложив лапы за спину. Сейчас он как никогда напоминал громадного черного кота из сказки. Не того, что, надевши сапоги, устраивал жизнь недотепистому хозяину, а нечто древнее, азиатское, зловещее. Реликтовый элуроморф в натуральную величину.
– Учитель, – сказал Кратов скорее из учтивости, нежели с искренним уважением.
– Я ничему не учил тебя, брат, – ворчливо откликнулся тектон. Должно быть, он также почувствовал некоторый этический диссонанс в ритуальных фразах. – И вряд ли возьмусь за столь неблагодарное занятие. Все помнят, чем закончились попытки тектонов повлиять на твои поступки.
– Это так всех огорчило, – сказал Кратов невозмутимо, – что меня даже пытались убить.
Шерсть на загривке элуморфа грозно встопорщилась.
– Долго ли ты намерен припоминать болезненный и совершенно нам несвойственный инцидент? – спросил Ночной Ветер с явным неудовольствием.
– При всяком удобном случае, – хладнокровно ответил Кратов.
– И мы принесли тебе извинения. Искренне и чистосердечно. Тебе мало? Если ты собрался о чем-то говорить с тектонами, то избрал неверную интонацию.
– Теперь мой черед извиняться, – сказал Кратов без тени раскаяния в голосе. – Иногда я забываюсь и становлюсь неоправданно дерзок. Вам ли не знать? Прошу меня простить, и начнем сначала.
– Неплохая мысль, – проворчал тектон. – Итак?
– Позвольте мне отправиться в Белую Цитадель.
Кратов приготовился высказать все доводы, над которыми долго и старательно размышлял, выстраивая убедительнейшие периоды и неотразимые аргументы.
Но тектон сказал коротко:
– Отправляйся.
Кратов растерянно попятился и сел на скамеечку возле выхода с веранды.
– Так просто? – спросил он.
– Проще некуда, – буркнул тектон. – Ты сам знаешь, что у тебя на это есть все права. Странно, что ты так долго тянул. Мы уж и не надеялись.
– Спасибо, – проронил Кратов.
– На здоровье, – по-кошачьи фыркнул тектон. – Не думаю, что ты чем-то рискуешь в этом путешествии. В недрах «Гарпуна Судного Дня» найдется место для пассажира.
– «Гарпун»? – переспросил Кратов. – Так называется корабль?
Он определенно слышал это имя раньше. В одном из своих вещих снов. Кто-то из виртуалов изначально знал, чем все обернется, знал больше, чем сам Кратов, и пытался его подготовить. Что противоречило тому, как он представлял себе природу наведенных «длинным сообщением» сновидений, и крепко отдавало мистикой.
– Это не моя идея, – сказал тектон недовольным тоном. – Я и многие мои коллеги полагаем, что звучит претенциозно и не совсем осмысленно. Никто никого не собирается поражать зазубренным острием. И уж тем более судить! Простая исследовательская миссия. Туда и обратно. Осмотреться, собрать информацию, раскланяться, если найдется с кем. И домой во весь опор, пока там не спохватились. А уже дома, в спокойной обстановке, обобщить и осмыслить пережитое. Кстати, я и сам с радостью отправился бы.