Осторожно ступая грубыми космическими ботинками по мягкому ковру – длинный ворс травяного цвета шевелился, как живой, временами по нему пробегали волны, придавая разительное сходство с зеленым лугом, – словно бы ожидая каждый миг, что иллюзия рассыплется и под ногами разверзнется пропасть, Кратов пересек комнату и неловко устроился в свободном кресле.
Старик внимательно разглядывал его поверх чудовищных линз. Вблизи глаза его оказались вполне обычными, сильно выцветшими и опухшими от долгого сидения перед плохоньким экраном.
– Так и будешь молчать? – спросил он. – Что, совсем никаких вопросов?
– Я растерян, – досадливо сказал Кратов. – Ни за что бы не подумал…
– …что начало начал выглядит именно так? – хмыкнул старик. – У тебя были иные ожидания?
– Не так, – сказал Кратов. – Я настроил себя на полное отсутствие ожиданий. Был готов к чему угодно, – вспомнил он свои же слова в кругу игроков. – Хотя, конечно же, не мог не строить какие-то предположения. Но провалиться сквозь все уровни Мульти-Метра и угодить сюда… – Он взмахнул рукой, обводя неказистые интерьеры.
– Чем тебе не нравится? – проскрипел старик. – Думаешь, творцу для работы нужны хоромы? Да ни черта подобного. Стол, чем писать, на чем писать. И книги. Ну, еще кусок хлеба, бокал горячительного и куда преклонить голову. Между прочим, кресло, где ты сидишь, раскладывается в отличную лежанку. А насчет горячительного… Хочешь выпить? – вдруг спросил он, заговорщицки подмигнув.
– Нет, – сразу ответил Кратов.
«Что я говорю? – подумал он в панике. – Упустить такой шанс – выпить с высшим существом?!» И спешно поправился:
– Да.
Одобрительно закряхтев, старик распахнул конторку и вытащил оттуда две стеклянные фляжки, словно бы специально заготовленные на случай внезапных визитов.
Одну он сунул Кратову, а другую вскрыл ловким, отработанным движением и сделал шумный глоток.
– С закуской у меня туговато, – признался он. Глаза его слезились. – Ну да обойдемся как-нибудь. Ты пей, не скромничай. Надоело, знаешь ли, квасить в одиночестве. У меня, как ты понимаешь, гости бывают нечасто.
Кратов без усилий скрутил жестяную пробку и приложился. Пойло напоминало крепкое пиво с неожиданным фруктовым привкусом и сразу, без предисловий, било в голову.
– Что это? – спросил Кратов, пытаясь прочитать мелкие слипшиеся буквы на этикетке.
– Сома, – сказал старик. – Амрита. Скальдамьёд. Или вот еще, – он снова поднял глаза к потолку, будто читал там незримые письмена. – Le cidre de Dieu!
Кратов поморщился.
– Не такой уж божественный ваш сидр, – сказал он. – Пивали и получше.
– Не божественный, а божий, – строго поправил старик. – Почувствуй разницу. Все еще думаешь, будто тебе это мерещится? Да ни черта. Это у себя дома ты воображаешь о своем мире невесть что и, заметь, не всегда истинно. А, скорее, даже всегда не истинно. Здесь же доподлинная реальность, абсолютная и неподдельная. Что ты ожидал увидеть? – сощурился старик. – Многоглавого огнедышащего ящера? Суперкомпьютер с неоновыми лампами? Ты видишь то, что есть на самом деле. Но ни я, ни ты не в ответе за то, что сообщают рецепторы твоему сознанию. Они могут нести сущий бред. И, подозреваю, несут изобильно и усердно. Я такой, как ты хочешь меня видеть. Не «каким», а «как». Вот и попытайся сбить свое восприятие с толку. В этой комнате нет места физике, механике, химии. То есть не то чтобы совсем нет. Но законы мироустройства здесь вторичны. Как это вы говорите – пространство интерпретаций? Хороший термин, годный.
– А еще уровень понятийных абстракций, – сказал Кратов, улыбаясь. – Уровень базовых соглашений.
– Парень, что напел тебе эту песенку, был неглуп, – одобрительно молвил старик. – Ты ведь не удивлен, что я в курсе всех милых глупостей, что вы там, у себя навоображали про мироустройство? – Кратов энергично закивал. – Жаль, что он заодно внушил тебе собственную интерпретацию. – Старик возвел глазки к потолку и умело воспроизвел виавовские интонации: – «Стул, какой-нибудь лежак, пыльный стеллаж с бумажными книгами во всю стену, чертеж на листе ватмана…» Ну, без чертежей мы, пожалуй, обойдемся, в пекло чертежи. И без них барахла навалом…
– И все же это как-то… – Кратов замялся. Он испытывал немалые трудности в подборе слов, как если бы внезапно поглупел в присутствии более мудрого собеседника. Так с ним было в первую встречу с Большим Дитрихом и тектоном Горным Гребнем. При новых встречах ему удавалось избавиться от этого неприятного состояния. Как он надеялся, навсегда. И ошибался. – Несерьезно. Начало начал? Можно было бы постараться и придать этому месту немного больше величия.