БУДЕТ ПРОИСХОДИТЬ ПОСЛЕ ТЕБЯ
ФИКСИРУЙ, НО НЕ ИЩИ СМЫСЛ
ПОКА НЕТ ПРЯМОЙ УГРОЗЫ
Прямо у носков его ботинок начинался крутой уклон. Вряд ли в расчете на то, что непрошеный визитер начнет спускаться, пробуя осыпающийся грунт носком обуви, тулясь к неверной опоре, а в конце концов непременно сверзится с изрядной высоты и свернет шею. Не было в том никакого умысла. Исполнено в полном соответствии с общей идиотской концепцией здешней топологии. Ну-ну… По причине все той же эмоциональной глухоты Кратов не озаботился иронической ухмылкой, без какой в иных обстоятельствах не обошлось бы, и просто включил персональный гравигенный привод. Ступни оторвались от грунта, и он завис, будто Супермен на задании, во внутренней атмосфере Пакгауза, называть которую воздухом все же не стоило. А затем медленно, по пологой траектории спустился на дно котлована.
Теперь он стоял в узком проходе между рядами маскеров, едва не задевая их плечами громоздкого скафандра. У него был прекрасный шанс получить детальное представление о внешнем облике этой странной расы, не самой удивительной, но вполне загадочной.
У всякой разумной расы есть своя история, свой генезис. При известном усилии можно выяснить, от кого она произошла и как случилось, что именно она обрела способность к рациональному мышлению и стала доминирующей в своем биоценозе. По желанию можно даже задаться экзистенциальным вопросом, с какой высшей целью это стряслось.
В случае маскеров не было ответа ни на один из вопросов. Не говоря уже о том, разумны ли они вообще.
Экземпляр вида «общественные масочники», что находился ближе других, давал исчерпывающее представление о всей популяции. Прочие экземпляры, если чем и отличались от него, то деталями и нюансами в пределах статистической погрешности.
Вопреки описанию, сделанному Мадоном, никакого сходства с кукольной обезьяной. Вообще ни с чем, вышедшим из человеческих рук. Очень удачно, что в своей практике Кратову доводилось сталкиваться с плодами деятельности рас, во всех смыслах чрезвычайно далеких от человечества и порой вовсе лишенных того, что даже с немалой натяжкой можно было бы назвать руками. У некоторых не имелось даже щупалец… В маскерах, в обтекаемых формах их тел, в сочленениях конечностей проглядывало что-то от растений. Какой-нибудь циник… кто там в кратовском окружении может сойти за циника?.. да все тот же Уго Торрент не упустил бы внести поправку: не от растений, а от грибов. Грибы иногда выглядят весьма причудливо. Чего за грибами отродясь не замечалось, так это наклонностей к прямохождению и эмо-фона.
Мадон, помнится, несколько раз подчеркивал: у маскеров был эмо-фон, и не просто эмо-фон, а тот самый, что они слышали отчетливо и ясно, находясь возле «гиппогрифа». Но внутри Пакгауза было мертво и тихо. Лишь белый шум, пронизываемый информационными пакетами нечитаемого содержания. И слабая тень человеческого присутствия. Как если бы люди, источники эмо-фона, спали или были больны. Мадону могло померещиться. В том перевозбужденном состоянии, когда ему чудесным образом удалось обмануть свою стражу, без скафандра преодолеть несколько миль по снежной целине и добраться до корабля, он свободно мог перепутать реальность и бред. Хотя по нему не скажешь, что он сколько-нибудь серьезно утратил здравомыслие. Скорее наоборот: Мадон действовал трезво, холодно, расчетливо, не отвлекаясь на переживания и спекуляции. Что называется: кто бы мог подумать…
Так вот, возвращаясь к маскерам. Если приглядеться, на тусклом белом хитине, покрывавшем их тела от ступней до остроконечных, как яйцо, макушек, можно было разглядеть бороздки, щербинки и оспинки. Туловище в форме неправильного, чуть сплюснутого вдоль вертикальной оси цилиндра, составляло половину роста взрослой особи (младенцев-маскеров никто не видел, и насчет того, как они воспроизводили себя, существовала лишь пара-тройка бестолковых гипотез скорее юмористического свойства, нежели научного). Верхние конечности расслабленно свисали едва ли не до коленных суставов, что, вероятно, и сообщило их облику в глазах Мадона прихотливое сходство с приматами. У маскера, что был к Кратову ближе других, на левой руке наличествовало четыре пальца, на правой – шесть, признаков травмы не усматривалось, из чего следовало, что либо в данном случае эволюция сочла за благо и далее следовать тропой абсурда, пренебрегши экономичным принципом осевой симметрии, кстати говоря – даже в земных условиях не универсальным, либо на маскерах любое повреждение заживало и затягивалось, не оставляя следов. Что опять-таки вполне объяснялось специфической природой внешних телесных покровов.