– Неужели вы думаете, что на Земле нет собственных хранителей рассеянной информации? У меня прекрасные помощники, которые не хуже моего умеют складывать разнообразные мозаики.
– Как вы намерены поступить с рациогеном?
– Переместить его в труднодоступный для земных кораблей уголок Галактики, о котором будут знать лишь те, кого это касается.
– А потом?
Кратов бросил на тахамаука короткий взгляд, словно проверяя его готовность к малоприятным перспективам.
– Отправлюсь на поиски Скрытого Мира, – сказал он раздельно, – чтобы убедить навигатора Нфебетнехпа заполнить лакуну в «длинном сообщении».
– Разве я не говорил, что обитатели Скрытых Миров необщительны?
– Я бываю убедителен. И, возможно, моего визави заинтересует перспектива возвращения интереса к жизни.
– Да вы, оказывается, идеалист.
– Так меня никто еще не называл.
– Вам следует знать, что попытка проникновения в Скрытый Мир определенно вызовет недовольство Правящего дома Галактической Империи тахамауков.
– Я буду чрезвычайно осмотрителен.
– Не говоря уже о том, что это исключительно рискованное и опасное предприятие. Возможно, самое опасное в вашей жизни.
– Вы и представить не можете, в какие безумные авантюры я встревал.
Советник собрал в тяжелые складки и без того изборожденное морщинами куполообразное чело.
– Если разумное существо желает красиво погибнуть, – сказал он как бы с недоумением, – кто я такой, чтобы чинить ему препятствия? Чагранна. Так называется Скрытый Мир, который может вас заинтересовать. В лоциях тахамауков он отмечен как опасный для прохождения участок «Черно-Белая Брешь», облако темной материи с астрофизическим объектом по типу черной дыры внутри.
– На границе Темного Царства? – деловито уточнил Кратов.
– Если можно так выразиться, в литорали, – кивнул советник. – То есть в зоне, которая периодически оказывается внутри Темного Царства, когда оно расширяется. Примерно та же участь ожидает и шаровое скопление. Верно, вы не заметили, но оно с немалым ускорением мигрирует в сторону Темного Царства. Тогда все забудут об астрофизическом объекте Триаконта-Дипластерия, в лоциях появится очередной опасный участок, а в неформальном дискурсе войдет в употребление астроним Теанерика.
– И я как смогу попасть в Чагранну? – напористо спросил Кратов.
– Это уже ваша забота, сударь. – Тахамаук покопался в складках своего ртутного одеяния, извлек на свет божий обыкновенный кристаллик в оправке и толкнул его костлявым пальцем через стол в направлении собеседника. – Здесь астрономические координаты и кое-какая информация для вашего поиска. Вы же не думали, что я заявлюсь на нашу встречу с пустыми руками.
– Я ваш должник, советник, – с чувством промолвил Кратов.
– Боюсь, этот долг проходит по статье безнадежных, – заметил тот с притворным сожалением. – Вы даже не представляете, во что ввязываетесь. Ни один космический транспорт не способен преодолеть защиту Скрытого Мира.
Кратов неопределенно хмыкнул. На сей счет у него были свои соображения.
– Пора прощаться, доктор Кратов, – торжественно сказал тахамаук. – Друзья вас заждались, а я уже выболтал достаточно секретов.
– Мое почтение, советник, – сказал Кратов, поднимаясь и прилаживая шлем.
– Вот еще что… – Тахамаук поглядел по сторонам, словно опасаясь лишних ушей, что в данной ситуации выглядело по меньшей мере странно. – Вы знаете, что на вашем корабле хранится рациоген. Вы знаете не все.
– Успели там побывать? – с иронией спросил Кратов.
– Нет. Но побывали Строители. – Теперь тахамаук смотрел ему в глаза, прямо и жестко. – Примите дружеский совет: опустошите грузовой отсек и убирайтесь. О корабле не беспокойтесь. Это ненужный хлам. Рано или поздно Строители его утилизируют.
– Совершать необратимые поступки – плохая практика, советник.
– Мы только тем и заняты, что совершаем необратимые поступки.
– Если вы желали возбудить мое любопытство, то не упустили ничего, – невозмутимо сказал Кратов. – Вы только что предложили мне не думать о белой обезьяне.
– При чем тут обезьяна? – возмутился было советник. – А, кажется, понял. Вы знаете, когда тахамауку дают компетентный совет не думать о белой обезьяне, он перестает думать о белой обезьяне.
– Люди, в отличие от тахамауков, очень восприимчивы к парадоксальным интенциям.
– И все же прислушайтесь к компетентному и, что важно, доброму совету древнего существа. Пусть ваше любопытство ограничится грузовым отсеком.